— Они вымерли. Что еще нужно знать?
Уильям вспомнил день, как Гадес нашел Грязь. Он сказал: «У тебя его глаза».
Появилось понимание: Гадес знал о связи Уильяма с группой.
Ярость выплеснулась наружу, обжигая Уильяма. Гадес знал правду, и все равно отдал приказ о казнях. Неважно, что он спас Уильяма от жизни, полной вреда и безвестности. «Он должен был сказать мне правду и дать выбор».
— Давайте вернемся немного назад. Князь ада только что использовал черемуху как проклятье? — Аксель откровенно рассмеялся. — Розы! Лилии! Орхидеи!
Гадес шагнул в его сторону, воплощая угрозу и ненависть. И снова Уильям выступил в роли щита, встав перед братом. Это привело в ярость отца, чьи мускулы бугрились от гнева.
Санни подошла к Уильяму, взяла его за руку и сказала Гадесу:
— Привет, я Санни. Это мой дом. Ты вошел без разрешения и напугал мою собаку. Извинись, прежде чем я…
Уильям накрыл ее рот рукой, заставляя замолчать. Те, кто оскорбляли Гадеса или раздавали ему приказы, обычно не доживали до следующего восхода солнца.
— Санни, познакомься с Гадесом. Моим отцом. Надес, познакомься с Санни. Моей женщиной.
Мужчина пристально осмотрел ее, запоминая каждую деталь, пока Уильям не рявкнул:
— Что ты здесь делаешь?
Выражение лица Гадеса вновь померкло, и он смахнул с плеча невидимую ворсинку.
— Говорил ли я тебе держаться подальше от Посланника?
— Да. А я сказал, что могу любить вас обоих.
— Любить? — сказал Аксель, отшатнувшись назад.
— Послушай, — сказала Санни, не боясь провоцировать этого монстра. — Может этот спор подождать? Мы с Акселем как раз собираемся выяснить, какие мы хлопья для завтрака.
Посланник поскреб подбородок.
— Я склоняюсь к Trix.
Она сладко улыбнулась Гадесу.
— Я думаю, ты аналог, как Kookies или Circus Balls. Или, возможно, ты дымящаяся миска с овсяной кашей без вкуса.
— Любой здравомыслящий человек знает, что я Franken Berry. — Гадес указала на Уильяма. — Froot Loops. — На Санни. — Lucky Charms. — На Акселя. — Fiber One. Теперь уходи.
— Неа. И не подумаю, — возразил Аксель с ухмылкой. — Мне и здесь нравится.
Гадес сжал челюсть, не привыкший к отказам.
— Ты уйдешь по собственной воле, или я тебя заставлю.
Еще один урок, преподанный королем? Никогда не угрожай, если не планируешь довести дело до конца.
Гадес всегда доводил дело до конца.
Уильям потер заднюю часть шеи.
— Нет причин…
— Вперед, — сказал Аксель, разведя руки. — Заставь меня.
— Отлично. — Черный смерч окутал его в одно мгновение и пронесся по конюшне, подхватив Акселя и вышвырнув его наружу, двери за ним захлопнулись.
— Оставайся здесь, — проревел Уильям Санни. И, немного подумав, добавил: — Пожалуйста.
Затем переместился наружу, в гущу Посланников, перевозящих пиломатериалы и инструменты. Несколько домов уже было построено. Огромные хижины с плоскими крышами для посадки и взлета.
Где же… вот. Гадес снова был в человеческой форме. Он стоял перед Акселем, Захариилом, Бьорном и двумя другими. Уильям уловил суть того, что говорил отец, и замер.
— …будете возводить дома на моей территории, а не на его. Понятно? В противном случае, окажетесь втянутыми в войну против меня.
Чтобы разлучить Уильяма и Акселя, Гадес только что пригрозил начать войну с союзником… уже воюю с другим врагом. Что делать? С Самого начала Уильям доверял своему отцу настолько, насколько другой мужчина, такой как он, мог доверять кому-то, кроме себя. После всего, что отец сделал для него, благодарность даже близко не подходило к описанию того, что он чувствовал. Именно по этой причине он позволял Гадесу так долго хранить секреты, никогда по-настоящему не добиваясь ответов, несмотря на отчаянную потребность понять, откуда он родом.
Теперь? Разочарование охватило его.
— Гадес, — крикнул он.
Все разговоры прекратились, тишина окутала растущую толпу. Все взгляды устремились на него, включая взгляд Гадеса. Они с отцом столкнулись лицом к лицу, Аксель моментально стал забыт.
Решив общаться телепатически и сохранить спор в тайне, Уильям проревел:
Невозмутимый Гадес внезапно стал растерянным. И вновь его щеки побледнели.
Впервые Уильяму показалось, что отца накрывает паника.
