Коридор без врачей. Даже как-то непривычно… Другие больные заняты своими делами, но сейчас его это не волнует. Они забрали его мальчика, оставив горе-отца одного в этом проклятом месте. Ему нужно убежать, ведь здесь слишком много воспоминаний.
Мужчина подходит к двери и стучит в нее. Санитар стоит на расстоянии двух шагов и смотрит в окошко.
— Вы можете открыть дверь и провести меня в правый коридор. — Говорит он как можно вежливее.
— Мне помочь вам или…
— Я сам справлюсь, просто отведите меня туда.
Дверь открывается, санитар берет больного за руку и спокойно отводит к правому коридору. Больной почти на сто процентов уверен, что мужчина хочет его прибить, но не делает этого. Что пугает в больнице больше ограничения свободы так это они — эти чертовы санитары.
Картер стоит около двери, кидая взгляд на наручные часы. Он думает о том, что на месте главврача повесил бы настенные над коридором и надеется, что после ухода своей тети на пенсию займет эту должность.
***
Везение Джорджа оказалось не таким большим, как он думал: пятая папка принадлежала пациенту, который умер задолго до того, как Гарлоу окончил школу. Однако, его история заинтересовала интерна. Интересно, а был ли в то время здесь Историк, и как бы он рассказал об этом?
***
Парень чувствует, как его ноги трясутся, а сердце бешено колотится. У него правда вышло, он остался один! Эта старая карга позвала Картера (он и сам не в восторге от своей тетки) и тот мигом кинулся на второй этаж, даже не вспомнив о больном. Ах, вот бы тоже самое случилось на прогулке, но это уже слишком заоблачные мечты.
Он заходит в одну из душевых кабинок и смотрит вниз. Под ногами простирается ржавая решетка, а под ней — огромная яма. Эти душевые, в отличии от туалета и некоторых пристроек, остались тут еще со времен госпиталя. Тогда грязная вода стекала в небольшой ручей.
Откручивать ржавые болты приходится пальцами, этому трюку он научился по воле случая. Проблема в том, что решетка одна на все три душа, и ему приходится забегать в каждую кабинку.
Где-то там вверху тетка просит горе-племянника встретиться с археологами, которых к ним подослали спонсоры. Даже на первом этаже можно услышать его крик — санитар возмущен у него нет ни малейшего желания тратить свое свободное время на этих «искателей костей». Больной замечает, что голос Картера звучит не просто громко, а ужасающе.
Под первой кабинкой образуется достаточно большая дыра. Не подумав о высоте, пациент прыгает вниз. В ушах стоит крик его ребенка и его миленькое личико, которое разлетается в дребезги.
Черт! А лететь оказалось-то не так то мало. Его тело падает в воду с очень громким всплеском, он пытается ухватиться руками за что-то, но хватает лишь осенние листья.
Мысли о том, что его услышали, покидают голову, когда лучик света постепенно отдаляется, а бурное течение несет все дальше. Он чувствует себя Алисой, летящей сквозь нору Белого Кролика, но никак не промокшим насквозь больным, который бежит из психушки. Больница остается далеко позади.
***
— Я нашел его дело, как и обещал, вот, держи.
Читая историю про больного, который представлял что кукла — это его мертвый сын, Джордж потерял счет времени. И пускай все было написано нудным текстом, его сознание рисовало это как легенду.
— Софи, ты свободна, дальше я сам справлюсь.
— Что же сегодня все так хотят устроить мне выходной?
Она сказала это якобы случайно, но Джордж услышал в ее голосе тревогу.
— Нашли что-то необычное в истории Забывашки?
— Он… убил свою жену. А казался таким… милым. — Только и смогла выдавить из себя девушка.
— Он не помнит этого, у него амнезия. Судя по записям того времени, причиной стала травма за два месяца до убийства. Никаких судимостей до этого.
— Может быть такое, что он не хотел ее убивать?
— Если бы хотел не старался бы вспомнить. Я знаю, что многие маньяки обожали и в тоже время ненавидели своих жертв, но Забывашка… Нет, он не мог, я уверен что не смог бы.
На этом их разговор и закончился. До обеда Джордж успел не только отнести документы назад, но и зайти к Майлзу.
— Вообще-то Боб просил не напрягать тебя. — Недовольно ответил тот, когда Джордж захотел помочь. — Но Историк… Да уж, он точно не набросится и не покусает.
Половина сеанса прошла спокойно. Интерн даже помогал его провести и казалось, уже не чувствовал боли, будто никаких ушибов и травм не было.
— А вы слышите это?
— Что именно? — Майлз осмотрелся по сторонам.
— Кто-то скребется в подвале и стучит.
Джордж не слышал звуков в подвале, зато уловил скрип лифта этажом ниже. Это был не тот лифт, что вел в морг, звук был намного ближе.
— Но между нами и подвалом еще целый этаж. Лучше попробуй продолжить свой рассказ.
— Как скажете, доктор Майлз. Знаете, я очень волнуюсь, будто вместе с Ронни пропал мой дар рассказывать истории.
— Он тоже погиб, Историк. — спокойно ответил Майлз. — После неудачной попытки побега его нашли в ручье. Он почти всю ночь провел в холодной воде, так что не удивительно, что заболел на пневмонию.
