Медведик Миша не боится темноты. Ведь в волшебном лесу темнота искрится чудесами: зажигаются грибные фонарики, золотистая звездная нить спускается прямо с неба, а над кронами деревьев возвышаются ветвистые рога лунного зверя. Но темнота скрывает и множество загадок. Зачем нагрянула она среди бела дня? Куда исчезли вдруг все мухоморы и где спряталась упавшая с неба звезда? Находчивый Миша и его верный друг зайка Вжух не только разгадают все тайны темноты, но и найдут ответы на вопросы куда сложнее: как пойти навстречу тому, кто тебя обидел, как найти в себе смелость противостоять друзьям и почему стоит быть осторожнее с собственными желаниями.В сборник вошли три сказки о приключениях Миши и Вжуха в волшебном лесу.
Темнота опустилась на лес внезапно, словно все его деревья, овраги, тропинки, ручьи и норы разом накрыло огромным байковым одеялом. Только под одеялом тепло, а в лесу стало холодно. Холодно и очень тихо, ведь в темноте хочется говорить шепотом, а то и вообще молчать. И не шевелиться. Затаиться, будто тебя и нет вовсе, и ждать.
Вот такая молчаливая, одинокая темнота затопила лес и стала ждать, когда кто-нибудь осмелится выйти ей навстречу.
Миша не заметил, как пришла темнота, потому что спал, как всегда, после обеда. Проснувшись, он решил было, что проспал слишком долго и уже наступила ночь. Но темнота была другой, слишком густой, и глаза никак не могли к ней привыкнуть. Нужно было зажечь лампу. Миша сел на кровати, пошарил лапой в темноте, но вместо лампы чуть не столкнул с тумбочки чашку с недопитым чаем. Чашка была еще теплая! Значит, ночь никак не могла прийти так быстро.
Нащупав, наконец, керосиновую лампу, Миша зажег ее. Каким же тусклым оказался этот свет, обычно освещавший всю берлогу. Деревянная в зазубринах поверхность тумбочки, чашка с чаем да собственная лапа – вот и все, что разглядел Миша. Дальше рыжий свет тонул в бархатной темноте. «Ну и дела! – подумал Миша. – Совсем темнота расшалилась».
Неожиданная мысль пришла ему в голову. А что если темнота, проголодавшись, взяла и проглотила его берлогу, и осталось от его жилища одно пустое место? Что если кровать, на которой он спал, парит в пустоте, и стоит Мише сделать шаг, как он провалится в это черное неведомое ничто? Он повернул голову в ту сторону, где должен был стоять круглый дубовый стол, буфет с баночками варенья и соленьями, печка-толстобрюшка. Ничего из этого видно не было, одна чернота. «Интересно, – подумал Миша, – понравилось темноте тыквенное варенье? Это ведь был мой собственный рецепт, совершенно новый».
Был только один способ выяснить, на месте ли берлога. Миша спрыгнул с кровати и почувствовал под лапами мягкий ворсистый коврик. Сделал пару шагов и встал на дощатый пол. Держа лампу перед собой, он медленно и осторожно прошелся по берлоге. Рыжеватый свет по очереди выхватывал из темноты разные предметы: угол кровати, накрытой разноцветным лоскутным одеялом, большой сундук, стол, а на нем глиняную вазу с букетом из желтых кленовых листьев и горшочек с орешками. Все на месте. Темнота не взяла чужого, и за это Миша мысленно ее похвалил.
Возле буфета Миша удивленно остановился. От полки с вареньем исходило какое-то слабое мерцание. Миша подошел поближе и сразу догадался, в чем дело. В свете лампы поблескивали стеклянные баночки. Их круглые бока, как кривое зеркало, отражали мордочку Миши. Множество крошечных пушистых медвежат смотрело на него с буфетной полки, и каждый чуть-чуть отличался от прочих. Из баночки с абрикосовым вареньем на него глядел Миша любопытный – вздёрнутый черный нос был комично вытянут вперед, будто он что-то вынюхивал. В баночке с ежевичным вареньем притаился Миша удивлённый – его блестящие черные глазки казались огромными и выпученными. А в баночке с вареньем из крыжовника сидел самый ушастый Миша.
«Занятно, какой я здесь сам не свой», – подумал тот Миша, что стоял на полу в берлоге, и помахал всем своим отражениям сразу. Отражения помахали в ответ.
Миша побродил по берлоге еще немного, но, не обнаружив больше ничего необычного, решил, что пора проверить, как там снаружи. Подойдя к двери, он взялся было за сделанную из старой коряги дверную ручку и замер. Всего на мгновение, но за это коротенькое мгновение в голове у него уместилась огромная мысль.
Пока он стоит неподвижно, темнота там, за дверью, может скрывать все, что угодно, все, что ему вздумается. Может быть, его ждут неведомые страны, новые друзья, удивительные приключения, необычный рецепт варенья. Не успев как следует посмаковать эту заманчивую идею, Миша отворил дверь и высунул нос из берлоги.
Снаружи была темнота. И тишина. Обе они, и темнота, и тишина, были такими плотными, что Мише почудилось, будто за дверью оказалась глухая стена. Он поднял лампу повыше. Наткнувшись на непроницаемую темноту, маленький беззащитный огонек совсем стушевался. Он робко освещал Мишину пушистую лапу, но дальше идти не решался. Не решался и сам Миша.
Стоя на пороге, он опустил лампу и посмотрел вверх. Ведь должны же быть у этой темноты верх и низ! И он увидел их. Звезды! Огоньки далеких звезд мерцали так слабо, будто свет их проходил сквозь запотевшее стекло. И все-таки они были там, на своих местах. А если звезды, пусть и немного уставшие, на своих местах, значит, и остальной мир никуда не делся.
Миша вновь всмотрелся в темноту, прислушался и уловил едва слышный звук, которого не заметил сразу. Не то шуршание, не то хлюпанье. Миша подумал, что слышал похожий звук раньше, когда ходил на реку рыбачить. Так шумели мелкие речные волны, набегая на песчаный берег. Но сейчас звук был гораздо тише. Это за порогом берлоги плескалась затопившая лес темнота.
