— Не заставляйте меня использовать мой молоток, мистер Хэтчер. — Судья приподнимает его в предупреждении. — Возражение отклонено. Доктора Нобл попросили дать показание на основании своего профессионального мнения о состоянии разума подсудимого. И так как она проделала весь этот путь, — судья Геллар красноречиво мне улыбается, из-за чего выглядит моложе, потому что сменила свое обычное нахмуренное выражение лица, — мне бы хотелось услышать его.
Прокурор прочищает горло, прежде чем сесть обратно. Я еще сильнее впиваюсь в колени, когда я вновь поворачиваюсь к экрану. Я лучший психолог в области криминальной психологии — точно не публичный оратор. Не важно, как много раз я вставала за трибуну, мне никогда не становилось легче. Я ненавижу выступать в суде перед людьми почти также, как и в колледже.
— После изучения ответчика, Чарльза Рикера, мне стало ясно, что у него есть классические признаки параноидальной шизофрении. Проще говоря, он страдает от специфической иллюзии: синдром Капгра. Чарльз Рикер, помимо этих иллюзий, считает, что его жена — клон…
— Возражение…
— Сядьте и заткнитесь, мистер Хэтчер, или я обвиню Вас в неуважении к суду.
Адвокат выглядит пораженным.
— На каких основаниях? — Он быстро идет на попятную: — Ваша честь.
Судья Геллар угрожающе взмахивает молотком.
— На том основании, что меня раздражает, когда меня прерывают. Дайте свидетелю закончить.
Прижав ладони к стулу, я выравниваю голос.
— По моему профессиональному мнению, обвиняемый верил, что правительство заменило его жену клоном, чтобы шпионить за ним. Он думал, что, если сожжет клона, то у него получится уничтожить контроль правительства над ним.
Мистер Алистер обходит стол и опускает руку на плечо клиента.
— То есть вы не верите, по своему профессиональному мнению, что Чарльз собирался убить свою жену, с которой был в браке двадцать четыре года.
— Нет, — произношу я, повышая голос на одну октаву. — Чарльз был неспособен отличить реальность от своей иллюзии. Он собирался уничтожить клон своей жены. А не свою жену. Он чувствовал себя под угрозой в своей выдуманной иллюзии.
— Спасибо, доктор Нобл. Больше нет вопросов.
Горькое чувство гложет меня изнутри, но я подавляю эту слабость. Было совершено жестокое убийство, но мужчина, сидящий напротив меня за столом подсудимого, — теперь под моей медицинской опекой — больше не способен на жестокость, которую проявил, когда зверски убил жену. В его глазах сожаление. И его расстройство не дало бы его подделать.
— Не хотели бы Вы допросить свидетеля, мистер Хэтчер? — спрашивает судья.
— Да. Спасибо, ваша честь. — Когда адвокат встает из-за стола обвинителя, я выпрямляю спину.
В таком положении каждый мой мускул в спине пронизывает невыносимая боль. Я приоткрываю рот, чтобы вдохнуть воздуха, а затем пытаюсь изгнать ее, представляя, что боль — это физический объект, от которого я могу избавить свое тело.
Хэтчер подходит к компьютеру и показывает фотографию. Увечья Марго Рикер в увеличенном виде. Каждый член суда как-то реагирует на это, некоторые отводят глаза.
— Доктор Нобл, — начинает он, показательно кивая головой. Я выгибаю бровь. — Так как Ваше экспертное мнение настолько востребовано, не могли бы Вы объяснить, почему, как Вам кажется, Чарльз Рикер зарезал свою жену разделочным ножом после того, как поджег ее.
— Возражение, — вмешивается защита. — Разве это вопрос, ваша честь? Свидетель уже ответил насчет своих мыслей о состоянии обвиняемого.
Судья ожидающе смотрит на Хэтчера.
— Доктор Нобл представила свои рассуждения только о причинах убийства, но не увечий, ваша честь. По моему мнению…
— Осторожно, советник, — предупреждает судья.
— Было заявлено, что подзащитный убил свою жену, чтобы избежать угрозы от правительства, — исправляется он. — А я лишь хочу выяснить, почему он не остановился после ее убийства.
Судья Геллар какое-то время обдумывает ответ, прежде чем кивнуть.
— Продолжайте осторожно, мистер Хэтчер.
Он вновь сосредотачивает пронизывающий взгляд на мне.
— Мне нужно повторить?
Боль в спине такая сильная, что может заставить упасть самого крепкого мужчину на колени. А я? Всего лишь становлюсь раздражительной.
— Я успеваю за Вами, спасибо. То, что вы видите на экране, можно сказать, было совершенно в состоянии аффекта.
— Вот именно, — говорит адвокат. — В состоянии аффекта. — Он поворачивается и смотрит на судью.
— Тем не менее, — продолжаю я уверенно, — я изучала Чарльза Рикера примерно месяц, прежде чем смогла выяснить точную причину, почему. Он искал доказательство.
Хэтчер слегка наклоняет голову.
— Доказательство?
— Да. Он искал компьютерный чип, который передавал всю информацию о нем правительству. Во время этих поисков его и задержала полиция.
— Его поисков? — Он кладет одну руку на пояс и подходит к экрану. Адвокат, похоже, пересмотрел фильмов о судебных процессах. — Вы говорите мне, что это, — он указывает на обугленную, содранную кожу, которая свисает с костей жертвы, — также было частью его иллюзии? Что Чарльз Рикер изрезал и проткнул свою жену тридцать раз только ради чипа?
— Да.
