Гадалка однажды сказала Миле, что она встретит мужчину, из-за которого забудет, как дышать. Но Мила всегда была хорошей девочкой: встречалась с правильными парнями и никогда не задавала лишних вопросов. Ни о том, куда пропал ее отец, ни о том, почему он так против того, чтобы она вернулась на родину. Правила душат Милу, поэтому она решает сделать то, что всегда хотела. Влюбляться не входит в ее планы. Особенно в состоятельного мужчину с татуировками на руках и секретами в бездонных глазах. Он ласков с ней… поначалу. Но очень скоро его ласка превращается в грубую хватку, заглушающую крики. Месть – это блюдо, которое подают холодным. К сожалению, нет ничего холоднее русской зимы, и вскоре Мила понимает, что единственный способ сбежать – это растопить сердце своего похитителя.
Danielle Lori
The Darkest Temptation
Печатается с разрешения литературного агентства Danielle Lori LLC
All rights reserved.
No part of this book may be reproduced or transmitted in any form without written consent of the author, except by a reviewer who may quote brief passages for review purposes only. This is a work of fiction. Names, characters, places, and incidents ore used fictitiously and are a product of the author’s imagination.
Copyright © Danielle Lori, 2019
Плейлист
Cry Like Me – Frances
Creep – Radiohead
Slow Dance – AJ Mitchell
Trampoline – SHAED
Liar – Camila Cabello
Cold Little Heart – Michael Kiwanuka
I See Red – Everybody Loves — an Outlaw
Senorita – Shawn Mendes — and Camila Cabello
Girl – Maren Morris
Someone You Loved – Lewis Capaldi
La Land – Bryce Vine
Dance Monkey – Tones and I
Дьявол всегда был и остается джентльменом.
fernweh (сущ.) – тяга к дальним странствиям
Задыхаясь от бега, я сбросила туфли на траву и, не останавливаясь, босиком шла по нашей ухоженной лужайке, пока не выбралась на каменистую набережную и не почувствовала, как прохладные волны ласкают пальцы ног и подол вечернего платья. Я тяжело дышала, пот блестел на коже под полной луной. Легкий ветерок трепал мои длинные волосы, шелестел пальмовыми листьями и короткими кружевными рукавами платья, но этот рай стеснял меня так же сильно, как поясок «Диор» на талии.
Девятикилометровой пробежки оказалось недостаточно, чтобы избавиться от жгучего чувства, разгорающегося внутри, хотя море, как всегда, сдерживало меня. У меня чесались руки стянуть жемчуг с шеи, разорвать в клочья платье, как это сделали сестры Золушки, но это разрушило бы образ, который я поддерживала так долго, что уже не знала точно, что скрывается за ним. В итоге вместо этого я впилась ногтями с французским маникюром в ладони.
Должно быть нечто большее, чем это. Большее, чем мир за воротами Причалов. Но желание чего-то иного, нежели жизнь в роскоши, раздуло искры вины у меня внутри. Глядя на залив Бискейн, широкую, бескрайнюю тропу, ведущую к безбрежному океану, я чувствовала себя такой же полудрейфующей-полунеподвижной, как буй, что покачивался на воде. Единственная разница заключалась в том, что я плыла по течению в море ожиданий.
Я закрыла глаза и мысленно произнесла:
Мне позволили побыть одной всего несколько секунд, прежде чем моей спины коснулся Иван. Он встал так, чтобы рукав его пиджака касался моей обнаженной руки.
– Ты не можешь убежать вот так, Мила. – Русский акцент и напряжение сделали его голос грубее.
Мне стало весело, когда я представила мрачного Ивана, преследующего меня по улицам Майами в деловом костюме, но веселье исчезло вместе со следующей волной, омывшей камни.
– Если будешь преследовать меня как маньяк, это кончится тем, что я в тебя влюблюсь, – сухо ответила я.
Он бросил на меня взгляд.
– Ты знаешь, что это моя работа.
Много лет назад папа привез Ивана из одной деловой поездки в Москву. Тринадцатилетняя я считала его, парня на восемь лет старше, самым красивым мальчиком, которого когда-либо видела. Я влюбилась в его акцент и плохое знание английского и унижалась, таскаясь за ним по нашему просторному дому в испанском колониальном стиле.
А теперь он преследует меня.
Одна рука в кармане брюк, другая протягивает маленькую бархатную коробочку.
– От твоего папы.
Я долго смотрела на коробку, прежде чем взять и открыть ее. Голубые серьги в форме сердца. Папа всегда говорил, что сердце у меня нараспашку. Камни были фальшивыми. Он знал, что я никогда не надену настоящие после того как увидела в подростковом возрасте фильм «Кровавый алмаз».
Это был не первый раз, когда он откупался подарками после того, как пропускал важное для меня событие. Вот только теперь я не могла больше отгонять это зарождающееся
– Надеюсь, обошлось без растяжений, – говорю я.
Иван бросил на меня вопросительный взгляд.
– Тяжелая работа – рыться в папином ящике с подарками.
Вздохнув, он провел пальцами по светлым волосам.
– Он заботится о тебе, Мила.
– Да уж, в последнее время он демонстрирует это весьма интересным образом.
– Он очень занят, – заметил Иван. – Ты это знаешь.
Я издала неопределенный звук. Мой папа, должно быть, занят сильнее, чем президент, раз не появлялся последние три месяца. Он пропустил два последних праздника, а теперь – мое двадцатилетие.
