Эйдан в страхе отшатнулся от него, поняв угрозу. Морей возьмет Изабеллу, вкусит ее, поимеет ее, а затем убьет, вскрикивая от удовольствия, когда будет это делать. И Изабелла умрет от наслаждения.
В следующий раз, это будет маленький сын Эйдана.
Эйдан обезумел от ярости. Он схватился за рукоять меча, готовясь к битве, его сердце гулко билось. Защитить свою любовницу — его долг, но за сына он умрет. Морей был гораздо сильнее его, несомненно, он победит. Но если Древние простили его многочисленные грехи, то, он, может быть, обнаружит в себе новую силу. Морей не должен избежать возмездия.
Конечно, Малкольм из Данрока, благородный человек, защитит его сына от тьмы.
Служанка, которую он иногда брал в свою постель, очень красивая пятнадцатилетняя девушка, поспешно вошла в комнату. Ее глаза остекленели, и Эйдан сразу понял, что она в трансе.
— Милорд, — она преклонила колени перед Мореем.
Эйдан вытащил свой меч.
— Нет!
Морей опустил на нее глаза, и она медленно сползла на пол. Эйдану не было нужды становиться на колени рядом с ней, чтобы понять, что она мертва. Его сила была столь велика, что он мог забрать человеческую жизнь целиком за один удар сердца.
Морей повернулся, но он не выглядел удовлетворенным. Похоть зажглась в его красных глазах.
— Маленькое предупреждение. Я теряю терпение с каждым восходом луны.
Эйдан тяжело дышал.
— Однажды, кто-нибудь отправит тебя в ад.
Морей засмеялся и невидимой силой отшвырнул Эйдана к дальней стене. Он не ожидал энергетического удара, и поэтому не успел воспользоваться собственной силой, чтобы смягчить удар. От удара головой о камень у него искры посыпались из глаз.
Когда звезды погасли, Морей встал над ним.
— В следующий раз, это будет Изабелла.
Эйдан попытался подняться на ноги.
— Я бросил ее, — солгал он, тщательно следя за тем, чтоб его мысли ничего не выражали. — У меня есть кое-кто другой. И ты можешь забрать ее прямо сейчас.
Морей внимательно посмотрел на него, и Эйдан знал, что он пытается просканировать его разум. Эйдан изменил свои мысли. Морей сейчас набрался свежей силы, и стал сильнее, чем когда только вошел в комнату. Но это был его образ жизни. Он брал жизнь, как человек берет свой хлеб. И пока не появится великий Повелитель, он продолжит создавать свое царство зла, опаляя землю свежей кровью везде, где он проходил, и, обращая Невинных в демонов для своих полчищ.
— Ты так и остался упрямым дураком, — прошептал Морей. — Твоя ненависть не оказывает тебе хорошей услуги. Ты знаешь правду. Я могу дать тебе силу, о которой ты мечтаешь.
Эйдан напрягся. Сила была его единственной целью, но вовсе не по общеизвестной причине. Сила была необходимой защитой против Морея. Сила охраняла его и маленького сына.
— Эйдан, вскоре ты покоришься мне, — красные искры гасли в его глазах. Он улыбнулся и растаял как дым.
Эйдана трясло от ярости и ненависти. Потом он крутнулся и взбежал по лестнице, чтобы удостовериться, что Изабелла там, где он оставил ее, и что она жива. Она лежала совершенно неподвижно, словно прекрасная статуя. Он подошел и коснулся ее груди только лишь, чтобы почувствовать, как она поднимается и опускается в такт дыханию. Его облегчение было безмерно.
Он выпрямился.
Никого Эйдан ненавидел так сильно, как своего отца.
Клэр не хотела быть каким-либо испытанием. Особенно, если конечным результатом было обладание душой Малкольма. Должно быть, Малкольм ошибался. Если они займутся любовью, он не утратит контроль над собой. Она отвернулась от Малкольма, пристально вглядываясь в океан, видневшийся за низко расположенными монастырскими стенами.
Поразительно, как быстро она привыкла к этому ужасному новому миру. Она помрачнела, задаваясь вопросом, почувствует ли себя когда-нибудь снова беспечной и веселой.
Он подошел и встал у нее за спиной.
— Не печалься, — сказал он, в его голосе слышались веселые нотки, хотя ему это явно давалось с трудом. Она знала, что он хочет ее как-нибудь утешить. — Ты на Ионе, девушка, и я знаю, это то, чего ты хотела. Я спрошу у МакНила, можно ли тебе взглянуть на Каттах.
Она повернулась.
— Я бы хотела, — она заколебалась. — Малкольм, это жутко. Как будто Морей снова охотится за тобой.
Его глаза сверкнули, но выражение лица не изменилось, по нему невозможно было что-либо прочесть.
— Это было три года назад, Клэр. Сейчас он не охотится на меня. Он преследует другую цель.
Клэр хотелось ему поверить.
— Что значат три года в жизни такого демона как Морей?
Малкольм застыл.
— Сколько ему, пятьсот лет? Тысяча?
— Я не знаю. Никто не знает.
Она, наконец, выплеснула свой гнев:
— Я ненавижу их! Я ненавижу их всех! Они убили мою мать, Лори, тысячи других людей, и они хотят еще и тебя! Вот только они хотят превратить тебя в себе подобных. Я правильно подобрала слово? Превратить? Так они называют склонение Повелителя ко злу?
Ее ярость была безгранична.
— Меня никогда не склонят на темную сторону, Клэр, — ответил Малкольм, сверкая серыми глазами. — Скорее я сам себя убью.
