Марэ взял из отсека автоматической кухни графин с фруктовым соком и вновь сел в кресло. Сергей сидел, наклонившись вперед и облокотившись на колени, и внимательно слушал рассказ адмирала. Электронный блокнот адмирала вел запись их беседы.
— Это произошло после инцидента с «Боливаром». Как офицер штаба я был включен в команду по стратегическому планированию адмирала де Сайа и направлен в приграничные районы Империи.
Вы, наверное, знаете, что уже тогда существовал план нападения на базу А'анену, но мирные переговоры на Эфале не позволили осуществить его. Когда я думаю, что нынешняя война могла быть начата и, возможно, выиграна намного раньше, меня охватывает досада.
— Но вы говорили о Стоуне, сэр…
— О Стоуне. Да. Он был довольно неопытным офицером, почти без послужного списка. У него было рекомендательное письмо от коммодора космической базы на Мотхалле, аристократа по фамилии Уиллис. Кроме того, его лично рекомендовал мне мой брат Стефан, командовавший военно-космическим комплексом на Тьюэне. Он был — или казался мне — человеком из низов, самостоятельно сделавшим карьеру и не имевшим влиятельного патрона или связей при дворе.
— Нас таких немало, адмирал.
Марэ заглянул в свою кружку, словно в ней могла оказаться его следующая фраза.
— Я не вкладывал в свои слова никакого уничижительного смысла, Торрихос, а просто хотел описать вам Стоуна. Подобно многим таким офицерам, он имел не лучшие перспективы продвижения по службе. Кроме Yoro, он был патологически скромен и обладал качествами, незаменимыми для хорошего помощника.
— Например, эйдетической памятью.
— Да, это так. У него даже был соответствующий сертификат института в Нью-Чикаго. Но дело не только в этом: работая со мной в группе адмирала де Сайа, он оказывал мне бесценную помощь. Казалось, он угадывал мои мысли. В общем, к началу серьезных мирных переговоров он уже выполнял обязанности моего личного референта.
Вернувшись в штаб после Эфаля, я сумел получить для него капитанскую должность, — адмирал улыбнулся, словно перед его глазами возникла какая-то картина из далекого прошлого. — Тогда мы оба получали половинное жалование и были всего лишь двумя офицерами без особых перспектив. Для меня деньги не были проблемой. Но вместо того, чтобы просто выйти в отставку и заняться семейным бизнесом, я начал проявлять интерес к истории нашего конфликта с зорами.
Цивилизацией зоров я начал заниматься за много лет до этого, еще когда учился в университете. Несколько месяцев спустя после подписания Эфальского мирного договора мы смогли получить дипломатические визы для путешествия в миры зоров по нашу сторону Разлома Антареса. Мы хотели познакомиться с их древними манускриптами и другими культурными памятниками в первоисточнике. Сделать это оказалось не трудно. Хотя война только закончилась, зоры оказались на удивление любезными. Я полагаю, что они терпеливо относились к нашему присутствию, прежде всего, потому, что считали нас не более чем эсХара'у, варварами, невежественными слугами Повелителя Изгоев, которые были неспособны что-то оценить и чему-то научиться. Хотя, зная зоров так, как я знаю их сейчас, я думаю, что они могли считать нас воплощениями Шрну'у ХэГа'у.
— Шрну'у ХэГа'у?
— Это герой легенд, военачальник. Он служил Изменнику, но пытался втереться в доверие к зорам, и в результате против него обратился его собственный меч. Так что зоры, должно быть, ожидали, что мы в любой момент можем быть уничтожены и обращены в прах,
Сергею потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить всю эту информацию, после, чего он задал следующий вопрос.
— Когда вы начали писать свою книгу, сэр?
— Как раз примерно в то время, — Марэ поставил свою чашку на стол. — Мы провели в мирах зоров четыре месяца и вернулись на Мотхаллу. Чтобы получить консультации в их превосходной библиотеке. В процессе нашего исследования стало ясно, что у зоров совершенно неземная, скажем так, точка зрения на войну. Сказать, что в понимании зоров война — это противоборство добра и зла, значит, ничего толком не объяснить. Там было что-то совершенно другое, настолько другое, что мы поняли: не найдя объяснения этой точки зрения, нельзя будет выработать и эффективной политики в отношении зоров.
Мы как бы получили возможность взглянуть на историю с противоположной стороны. И все встало на свои места: почему они первым делом напали на Элайю, из каких соображений они нарушали мирные договоры и как долго продлится мир, заключенный на Эфале. Проанализировав шесть десятилетий конфликта, мы поняли, что слушали их слова, но никогда полностью не понимали, что же они хотели сказать на самом деле.
— Мы не могли понимать язык их крыльев.
— Да. Конечно, сейчас мы присматриваемся к ним, но раньше об этом никто и не думал. Зоры должны были сделать вывод, что мы просто игнорируем их — а на самом деле так оно и было.
