— Даже допустив, что зоры примут эту игру в мифологию, нельзя утверждать, что они будут вести себя иначе, чем раньше. Они не станут сдаваться в плен, и Марэ будет просто уничтожать их.
— А что сообщает наш тайный агент?
— Агент… — Оранжевая посмотрела на директора, которая едва заметно кивнула головой. — К сожалению, мы были вынуждены отозвать нашего лучшего агента из зоны боевых действий. У нас были серьезные основания считать, что он раскрыт.
— Он был нашими глазами и ушами, — с гневными интонациями начал Красный.
— Тема закрыта, — прервала его директор, слегка приподняв левую руку. Теперь мы будем полагаться только на собственный нюх. Ваш доклад окончен, Оранжевая?
— Да, директор.
— Желтый, расскажите нам, что происходит в Ассамблее.
— Охотно, директор, — Желтый поудобнее уселся в кресле. — Последние несколько месяцев мы работали в тесном контакте со службой информации Партии Содружества. Сейчас оппозиция обладает определенными преимуществами, которых нет у правительства, одно из них заключается в том, что оппозиция имеет поддержку местных организаций по всей Империи. Со своей стороны, ни один из членов правительства не захотел бы лишний раз появляться в видеосюжетах местных новостей. В каком-то смысле это упрощает наше проникновение в ряды оппозиции — особенно в периферийных районах Империи, таких, как Новые Территории.
Присутствие сэра Стефана Юинга в Имперской Ассамблее дало оппозиции точку опоры. Комментируя действия флота Марэ, он повел дело в верном направлении, дав понять, что от любой контратаки зоров пострадают прежде всего Новые Территории. Вскоре после его избрания в Ассамблею он начал снабжать депутата Сяня информацией из зоны боевых действий. Мы тоже не остались в стороне от этой работы, — Желтый улыбнулся, из-за чего его изуродованный шрамом левый глаз почти закрылся.
— Сянь пишет для Юинга речи, — пробурчал Фиолетовый.
— У избирателей не возникло подозрений по поводу поведения Юинга при атаке на Пергам, — сказала директор.
— Благодаря своим связям при дворе Юингу удалось свести все последствия к обычной отставке с действующей службы, — добавил Фиолетовый. — Можно считать, что нам повезло с Марэ.
— Это действительно так, — подтвердила директор. — После Эфаля он оказался не у дел. Если бы мы не потеряли де Сайа и Брайанта и если бы Мак-Мастере не был ранен… Если, если, если…
— Как бы то ни было, — продолжал Желтый, — пацифисты всех миров стали протестовать против ужасов той войны, которая началась несколько месяцев назад нападением на Л'альЧан. Со своей стороны Сянь как нельзя лучше сыграл роль популиста-аутсайдера: он добился молчаливой или шумной поддержки всех пацифистских группировок, равно как и таких контролирующих организаций, как Межзвездная Амнистия и Красный Крест. А благодаря Зеленому, — он обменялся вежливыми кивками со Смитом, — император поверил в беспрецедентный рост популярности Сяня и в конце лета пригласил его на аудиенцию во дворец. Следствием этой встречи стала отставка правительства и назначение нового премьер-министра.
Она тоже испытала на себе ярость атак Сяня и других лидеров Партии Содружества, но все же не потеряла поддержку большинства Ассамблеи и сумела дать отпор призывам оппозиции к новым всеобщим выборам.
— Какими документальными свидетельствами располагает Чан? — спросила директор.
— Видеоматериалами, снятыми на Л'альЧан и С'рчне'е и официальными донесениями о трех космических аппаратах зоров, уничтоженных «Икегаем» и «Сан-Мартином». Эти материалы однозначно дают понять, что зоры прекратили сопротивление.
Красный отвечал за разведывательную деятельность. Когда внедренный агент был отозван из флота, ему стало практически не о чем докладывать.
— Он пока придерживает их, — сказала директор. — Когда он выступал в Ассамблее, их так и не продемонстрировали депутатам.
— Вы совершенно правы, — продолжил Желтый. — Речь Сяня настолько всколыхнула всю Ассамблею, что спикеру пришлось объявить перерыв. Однако эффект от этой речи оказался несколько иным, чем мы предполагали. Многие, в том числе и Юинг, ждали — и обещали нам — взрыва возмущения против жесткости и ксеноцида в зоне военных действий. А вместо этого Сянь сделал главный акцент на стремлении Марэ захватить императорский трон.
— Сянь сравнил Марэ с адмиралом Макдауэллом, — негромко, но внятно сказал Фиолетовый, — и был близок к тому, чтобы назвать основание Империи… нелегитимным актом.
«Он был бы прав», — подумал Зеленый, но промолчал.
— Марэ был смещен со-своего поста, — вступил в разговор Красный. — Это было вполне заслуженной мерой. Как выяснилось, он склонил на свою сторону весь флот в зоне боевых действий и даже часть резервов.
— Сянь знает об этом?
— Он узнает, как только вы захотите этого, директор, — снова улыбнувшись, сказал Желтый.
