Но все равно они продвигаются вперед. В отличие от остальных каменщиков номер третий может понимать речь, и даже выдает несколько эхообразов, хоть и ужасно искаженных. Как только Широкохвост решает, что существо способно его понять, он начинает задавать вопросы. В некоторых ответах есть смысл, другие запутывают его еще больше.
Он отдыхает вместе с Держихваткой, совершенно измотанный преподаванием. Она делит с ним нескольких плавунов, пойманных в одну из принадлежащих каменщикам сетей.
– О чем ты говоришь с ними? – спрашивает она.
– О многом. Откуда они родом? Из чего сделаны их инструменты и жилище? Что они едят?
– Они отвечают?
– Да, но… не уверен, что мы правильно понимаем друг друга. Я помню, что спрашиваю о том, откуда они приходят, и слышу в ответ: «Лед сверху». Значит ли это, что они являются из узкого места, где лед нависает в нескольких кабельтовых над дном, или что-то еще?
– Я помню, ты говорил, что Каменщик 3-й постоянно перемешивает слова. Может, он имел в виду «сверху льда»?
– Но выше льда ничего нет, Держихватка. Лед тянется вверх бесконечно, становясь все холоднее и теряя плотность с каждым кабельтовым.
– Откуда ты знаешь?
Широкохвост осознает, что не знает ответа. Он помнит, как читает об этом в книгах и принимает за правду, так как не слышит лучшей теории. А что, если надо льдом есть что-то еще? Широкохвост чувствует, как у него напрягаются клешни, будто рядом плывет крупный хищник. Несмотря на усталость, он отталкивается от дна.
– Куда ты? – спрашивает Держихватка.
– Я должен узнать, права ли ты! – кричит он в ответ.
Роб провел в «ракушке» почти восемь часов, тихо злясь, пока Грейвз не соизволил отлипнуть от ильматариан и поговорить с товарищами-людьми.
– Как, черт возьми, ты умудрился угробить шолена?
– Наткнулся на него возле «Хитоде». Я хотел испортить гидрофонную сеть – готовил площадку для будущих вылазок. Он выбрался наружу один и пытался мне помешать. Мы сражались, и я победил: зарезал его ножом.
– Господи, Дики, что ты творишь! Нельзя убивать людей направо и налево!
– Я не убиваю людей. Я прикончил шолена, одного из тех, кто убил Изабель, – в голос Дики вернулась ярость.
– Да-да, мы – враги, – признал Роб. – Я это знаю, и все равно. Ты уверен, что это был Гишора?
– Да. Мой компьютер в этот момент писал внешние звуки, и после я сравнил его голос со старыми образцами Гишоры. По базовым фонемам совпадение полное.
– Сделаем вид, что я сейчас услышал не тарабарщину, – вздохнул Роб. – Ну хорошо, ты прикончил Гишору. Дальше что? Убивая кого-нибудь время от времени – пусть даже шоленов, – чего ты добьешься?
– Уже добился! – отрезал Грейвз. – У шоленов многое завязано на личную преданность. Между лидером и подчиненным развивается тесная связь с мощной сексуальной подоплекой.
– Это всем известно. Муть, как у карликовых шимпанзе.
– Именно! Если лидера нет, подчиненные деморализованы и начинают сражаться за его место. Представь, что происходит с человеческой семьей в случае смерти родителя.
– Гм… Дики, если бы кто-то зарезал моего отца, думаю, мы с сестрой были бы расстроены и, уверен, пришли бы в сильную ярость. Что, если остальные шолены захотят отомстить? Вдруг они в ответ прикончат кого-нибудь на «Хитоде»?
– Они так не сделают! – вмешалась Алисия. – Шолены…
– Что? – повернувшись к ней, спросил Дики. – Не признают насилия? Вспомни, они забили Изабель насмерть.
Роб почувствовал приступ тошноты. Шолены крупнее людей, у них есть когти и зубы. Он представил, как разъяренные пришельцы неистовствуют на «Хитоде», как люди пытаются спастись, и кровь стекает ручьями через решетки в полу.
– Господи, Дики, ты хочешь, чтобы они убили еще кого-нибудь?
– Если это необходимо, чтобы до остальных дошло, то да! Все: и вы, и Сен, и прочие – до сих пор считаете, что это игра. Мы соблюдаем правила, шолены соблюдают правила – и никто не пострадает. Но это давно не игра, и я уверен, шолены думают так же. Они притащили с собой оружие, а значит, готовы его применить. Чтобы убивать нас! И мы должны быть готовы ответить тем же.
Все, кроме Осипа Палашника, почувствовали себя не в своей тарелке. Какое-то время все молчали. Наконец Роб открыл рот:
– Я должен спросить. Думает ли кто-нибудь, что мы должны сдаться? Вернуться к шоленам и попытаться разрядить ситуацию?
Все трое покачали головой.
– Мы не можем бросить «ракушку», – сказала Алисия. – Мы совершили такой прорыв в изучении ильматариан!
– Хорошо, – сдался Роб. – Мы останемся, по крайней мере, пока. Но я считаю, что будет глупо нападать на «Хитоде» или шоленов еще раз, особенно в одиночку. Если мы хотим что-то предпринять, то стоит договориться и спланировать действия заранее. Это всех устраивает?
– Постараюсь в ближайшие дни выдать перечень возражений, – буркнул Грейвз.
– Мне казалось, ты хочешь повозиться с ильматарианами подольше, – заметил Роб не без злорадного удовольствия.
Судя по лицу, Дики разрывали противоречивые чувства. Наконец он кивнул:
– Отличная идея! Заляжем на какое-то время здесь.
