«Если сейчас менты постучат в дверь, то я пойду в туалет, очищу желудок, – решил Черданцев. – Стыдно же будет, если я после пары ударов блевать начну».
В подъезде беготня сменилась руганью, потом все резко стихло.
«Сейчас на каждом этаже осталось по солдату, – догадался Черданцев. – Они стоят и вслушиваются, нет ли подозрительных звуков в квартирах. Если девчонка пикнет, нам хана!»
Девочка не могла позвать на помощь. Борзых вжал ее в стену, ладонью правой руки закрыл рот.
– Не бойся, ради бога! – шептал на ухо девчонке Юра. – За нами погоня. Поймают – убьют. Как только солдаты уйдут со двора, мы тут же оставим тебя. Не бойся, мы тебя не тронем и в квартире ничего не возьмем.
Девчонка понятливо кивнула. Борзых ослабил руку и тут же беззвучно взвыл от боли. Безобидная девочка со всей силы укусила его за ладонь.
– Убери от меня руки, сволочь! – прошипела хозяйка. – Я тебе не тряпка, чтобы ты мной стену вытирал.
Юра сделал шаг назад, показал на приятеля, сидевшего на полу в крохотном коридорчике. Черданцев приставил согнутую ладонь к уху, свободной рукой показал на дверь: «Нас подслушивают!» Девочка пожала плечами: «Мне-то что!» Петя встал на четвереньки, по-собачьи подполз к ней. Встать на ноги он побоялся. Тошнота уже подобралась к горлу и в любой момент могла вырваться наружу.
– Девочка! – очень тихо сказал Петя. – За нами охотятся менты со всего города. Если ты откроешь им дверь, они нас до смерти забьют.
– Вы бандиты? – прошептала хозяйка.
Глаза ее округлились от удивления. Впервые в своей жизни девочка увидела настоящих разбойников, за которыми гнались толпы вооруженных милиционеров.
– Какие мы бандиты? Мы простые пацаны, в одних дворах с тобой живем, в одной школе учимся.
– Если вы не бандиты, то почему за вами милиция гонится?
– Это ненастоящие менты. Это солдаты в милицейской форме. Мы нарушили комендантский час, вот они и устроили на нас облаву.
Борзых только тут заметил, что гостиная, куда он затащил девочку, была заставлена коробками и тюками. Двери в две маленькие комнаты были закрыты. Возможно, в квартире шел ремонт, а возможно, эта странная девочка только-только переехала в их микрорайон.
– Девочка, тебя как зовут? – шепотом вступил в разговор Юра. – Лиля? Какое красивое имя! Лиля, ты ведь нам поможешь, не выдашь солдатам? Они же все не местные. Если поймают кого, то бьют до потери сознания. Лиля, у тебя родители где? Скоро вернутся?
Хозяйка немного помедлила с ответом.
– У меня только папа. Он на работе, но скоро придет.
«Врет, перестраховывается! – решил Борзых. – Отец ее до утра не появится. Девочке надо держать нас в неведении, чтобы в любой момент выпроводить из дома. Какое у нее странное имя! Лилия. Никогда не встречал девочек с таким именем. В старой школе учительницу в параллельном классе звали Лилия Абрамовна, так она была старая, а эта девчонка совсем молоденькая. Папаша ее, видать, большой шутник, если так дочку назвал».
– Лиля, вы откуда приехали?
Хозяйка ответить не успела. В подъезде вновь раздался шум, хлопнула входная дверь.
– Слушайте меня внимательно! – громко, никого не стесняясь, сказал мужчина в подъезде. – Завтра мы по картотеке установим, в какой квартире вы спрятались, и тогда придем с обыском. А пока – спокойной ночи, жители Машиностроительного района!
Выходя на улицу, мужчина так грохнул входной дверью, что весь подъезд содрогнулся.
– Весело вы живете, – прошептала Лиля. – Садитесь, рассказывайте, кто установил комендантский час и кому нельзя выходить на улицу.
Подростки примерно одного возраста быстро находят общий язык. Начав общение в гостиной, ребята перебрались на кухню. Свет включать не стали, к окнам без штор не подходили. Заметив, что Черданцеву плохо, Лиля налила гостю очень крепкий чай, практически одну заварку.
– У тебя курить можно? – с надеждой спросил Петя.
– Курите, – разрешила девочка. – Где-то на подоконнике пепельница стоит.
Воспользовавшись разрешением, Борзых тоже закурил и продолжил рассказ о жизни в микрорайоне.
– В ноябре прошлого года какие-то отморозки сняли шапку с дочери партийного босса. Ее папаша психанул и ввел по всему городу комендантский час для несовершеннолетних. Если кого-то из пацанов поймают после одиннадцати часов, то ничего хорошего не жди: или родителей оштрафуют, или «санаторно-курортное лечение» устроят. Я один раз попался пешему патрулю. Завели в школу, валенком по спине били. Солдаты, они же все не местные, из разных областей. Им стесняться некого. Наши, местные, менты просто так бить не станут: в одном городе живем, мало ли где встретиться придется. А солдатам – им все по фигу. Поймают выпившего подростка и отрабатывают на нем удары, как на боксерской груше. Жаловаться-то не побежишь! Попался с запахом – терпи!
– Сколько сейчас времени? – спросила Лиля.
Юра посмотрел на наручные часы.
– Без двадцати двенадцать. Ты не подумай, мы ни минуты лишней не пробудем. Как только они осаду снимут, так мы тут же уйдем.
