Облисполком выделил необходимые средства, на которые в Томске были закуплены два пассажирских теплохода: пятидесятиметровый двухпалубный «Ровесник» и небольшой прогулочный катер типа «Москва». Райисполком Центрального района выделил клубу юных моряков две квартиры под учебные классы. Клуб по предложению обкома ВЛКСМ назвали «Романтик». Такое же название получил прогулочный теплоход. Формально руководил клубом один из секретарей обкома комсомола, по образованию учитель истории. На практике вся повседневная жизнь клуба юных моряков легла на плечи бывших работников речного флота, в отличие от школьного учителя разбиравшихся в навигации и судовождении. Капитаном теплохода «Романтик» назначили Александра Воскресенского, решительного молодого мужчину, до перехода в клуб служившего в речном порту капитаном путейского теплохода, обеспечивающего безопасную навигацию для речных судов. Заняв новую должность в 1976 году, Воскресенский набрал команду будущих моряков, с которыми через год совершил небольшое путешествие в верховья реки. На новом месте работы Воскресенский столкнулся с трудностями. В речном порту он привык командовать профессиональными речниками, понимающими его с полуслова. Набранные по школам подростки в массе своей к обслуживанию теплохода и его механизмов готовы не были. Спрашивается, как отдавать команды матросам, не отличающим канат от бельевой веревки? «Количество переходит в качество», – припомнил Воскресенский первый закон философии и решил максимально увеличить число кандидатов в постоянный состав клуба. Весной 1978 года он лично проехал по школам города и пригласил шестиклассников стать моряками, изведать вкус далеких странствий и небывалых приключений. Народ повалил валом, от желающих попасть в постоянный состав отбоя не было. Стать будущими капитанами дальнего плавания мечтали два шестиклассника – Петя Черданцев и Юра Борзых. Они учились в 34-й школе в параллельных классах, отношения между собой не поддерживали. С апреля 1978 года Черданцев и Борзых по выходным дням приходили на берег реки, где на подпорках стоял «Романтик». Воскресенский раздавал новичкам скребки и щетки по металлу и отправлял на самую черновую работу: очищать борта и днище теплохода от старой краски. «Шкрябать» краску – занятие неблагодарное. За целый день упорного труда можно очистить только небольшую поверхность борта или днища. Морального удовлетворения такая работа не приносила. От скуки хотелось зевать, а самое главное, кандидаты в моряки не могли понять: на кой черт эту краску вообще сдирать? Река – не море, днище теплохода ракушками и водорослями не обрастет. За месяц «шкрябания» отсеялась первая половина кандидатов в моряки. В начале лета на общем собрании экипажа «Романтика» Воскресенский объявил, что оставляет Борзых и Черданцева кандидатами в постоянный состав, то есть учебные плавания парням не светили. Три других парня, начинавших с Черданцевым и Борзых, попали в постоянный состав и были зачислены матросами-мотористами в команду теплохода.
Во второе воскресенье июня Черданцев и Борзых, не сговариваясь, решили покинуть клуб юных моряков. Испытания тяжелой грязной работой они не выдержали. Воскресенский опытным глазом определил, что парни хотят всего и сразу, и решил продлить им испытательный срок. Школьники же ждать целый год не захотели и без сожаления оставили мечты о дальних странах. К слову сказать, так же поступили девять из десяти кандидатов в постоянный состав.
Черданцев и Борзых были обыкновенными подростками. Учились средне, на хорошо и удовлетворительно. Членство в пионерии воспринимали как пустую формальность, в общественной жизни школы и класса участия не принимали. С девочками дружить стеснялись, о половой жизни знали только от старших пацанов. Петя Черданцев был немного выше ростом и плечистее Борзых. Юра же был шустрее, мгновенно принимал решения и частенько попадал в неприятные ситуации. В дворовые компании, с вином и посиделками по подъездам, шестиклассников не принимали. У них был свой круг общения, замкнутый у каждого в своем дворе около школы.
С реки Черданцев и Борзых возвращались вместе. Стоял теплый летний день. Деревья вдоль проезжей части лениво шевелили листвой, на тополях только-только сформировались сережки. Через месяц они отцветут, покроются пухом, и тогда по всему городу будет носиться мягкая вьюга, проникающая в каждую щель, в каждое едва приоткрытое окно. Что удивительно, аллергией на тополиный пух в 1978 году почти никто не страдал. Через тридцать лет число аллергиков возрастет в десятки раз, и тополиный пух станет большой проблемой для слабых здоровьем горожан. Тополя начнут массово вырубать, но это будет потом, а пока тополя были единственными деревьями вдоль дороги от реки к центру города. Улица в этот день была пустынной, жилых домов на ней не было – только конторы, филиалы НИИ и большое длинное здание «Сибэнерго».
