– Кого ты к ногтю прижать собрался? Тех, кто живет на помойке? – Изумлению Лаптева не было предела. – Ты сам-то понимаешь, о чем говоришь? Девяносто процентов местных обитателей – отбросы общества, маргиналы, бывшие бродяги. Примерно треть из них – психически больные люди. Их дети через одного умственно отсталые. Туберкулез, сифилис, антисанитария! Чем ты собрался этот сброд испугать, уж не тюрьмой ли? В любой зоне им будет предоставлено трехразовое питание, медицинское обслуживание, кровать с чистой простыней. В восьмидесятые и девяностые годы сюда, в Нахаловку, милиция без особой нужды не заезжала, так как неизвестно, какую заразу можно подхватить. Здесь дно общества, ниже которого не опустишься. Здесь клоака, где стеклоочиститель считается праздничным напитком, а кусок хлеба, найденный среди бытового мусора, – вполне нормальной едой.
Блинова подмывало спросить: а кто же те двое, что пришли с Лаптевым к сторожке? На опустившихся маргиналов они не были похожи: у одного из них был сотовый телефон, у другого – золотой перстень на левой руке.
«Потом поинтересуюсь, когда вдвоем останемся, – решил Блинов. – При водителе Лаптев не будет откровенничать, а мужики были преинтереснейшие! Особенно тот, в ковбойской шляпе».
Через полчаса они были около городского управления внутренних дел. Лаптев пошел обедать в кафе неподалеку от УВД, Блинов поехал за несовершеннолетней любовницей Борзых.
Несовершеннолетнюю любовницу Юрия Борзых звали Любимовой Софьей. Она была девушкой выше среднего роста, длинноногой, с прямыми светлыми волосами чуть ниже плеч. На первый взгляд Софья была худенькой, с только начинающей развиваться фигурой, но это только на первый взгляд. В обтягивающей одежде она была вполне сформировавшейся девушкой семнадцати лет. Одета Любимова была скромно: джинсы с прорезями на коленях и футболка с улыбающимся единорогом. На ногах – кеды, обувь, которую в начале 1980-х годов носили за неимением лучшего, например самых примитивных кроссовок.
С девочками, подвергшимися сексуальному насилию, нужно работать в одно касание. Если с первых слов доверительный контакт установить не удалось, то беседу следует отложить на некоторое время и попытаться установить контакт заново, с чистого листа. С юными девушками, добровольно вступившими во взрослую жизнь, взаимопонимание с одного касания наладить сложно, но попробовать можно. Все зависит от обстановки, где происходит разговор, от настроения девушки и от того, опасается ли она мужчину, задающего вопросы: чем старше собеседник, тем меньше недоверия он вызывает у свидетельницы или потерпевшей.
«Она сожительствовала с сорокадевятилетним мужчиной примерно полгода, – еще до встречи с Любимовой размышлял Лаптев, – то есть я для нее не древний старик, а скорее старший товарищ покойного любовника. С чего начать? Как с первых слов стать все понимающим другом, а не далеким от реалий молодежной жизни пожилым мужчиной? Пожалуй, гадать не стоит. Фаза озарения придет сама по себе, как только я увижу объект разработки».
Лаптев давно убедился, что самое первое впечатление о незнакомой девушке является единственно верным. Одежда, выражение лица, прическа, косметика, украшения, если их не рассматривать по отдельности, а воспринять как единое целое, лучше всего отражают внутренний мир собеседницы. Поняв его, можно найти подход к началу откровенного разговора.
Едва взглянув на Любимову, Лаптев понял, что девушка будет крепким орешком. Детали одежды, аксессуары и украшения говорили, что она уже вышла из подросткового возраста, но взрослой девушкой еще не стала.
Войдя в кабинет, Любимова скинула с плеч рюкзачок, украшенный крупными круглыми значками и плюшевой игрушкой – саблезубой белкой. Игрушка подсказала начало разговора.
– Софья, проконсультируй, – как к старой знакомой обратился к девушке Лаптев, – что девушки твоего возраста носят в рюкзачке? У меня есть дочь, но она младше тебя, почти ребенок, так вот у нее в рюкзачке всякая чушь. А что у тебя?
Любимова смутилась, не зная, что ответить. Раскрыла рюкзачок, протянула его незнакомому седому мужчине с приятными чертами лица, пояснила:
– Сбоку игрушка на счастье. Внутри маленькая бутылочка воды, косметичка, авторучка, пачка влажных салфеток, зарядник для мобильного телефона и вчерашняя пачка чипсов. Вроде все.
– Забавная игрушка, – похвалил Лаптев. – Юрий Николаевич подарил?
– Да нет, – грустно вздохнула Софья. – Сама купила, еще в седьмом классе.
– Расскажи, как вы познакомились с Юрием Николаевичем? Наверное, было что-то романтическое? Ты стояла с зонтиком под проливным дождем, он ехал мимо на дорогой машине, притормозил, предложил подвезти.
– Не было никакого дождя, – неожиданно резко ответила Любимова. – И машины никакой не было.
Лаптев поймал ее взгляд, полный жгучей ненависти, и понял, что промахнулся, но отступать было поздно. Теперь или натиск до победного конца, или про откровенный разговор можно забыть.
