Даллас появился в классе с опозданием. Его всклокоченная шевелюра и более, чем обычно, безумный взгляд наводили на мысль о том, что он провел бессонную ночь. В соответствии с программой курса мы начали изучать творчество Лэнгстона Хьюза[30].
– «О теле электрическом я пою»[31], – начал Даллас.
По такому началу я предположила, что вместо Хьюза мы будем изучать поэму Уолта Уитмена.
Повернувшись к доске, он начал что-то писать. Мы сидели, молча читая появляющиеся на доске стихотворные строки.
– О чем я пытаюсь сказать в этих строках? – взглянув если не прямо на меня, то в мою сторону, спросил он.
Все ответы я воспринимала в каком-то искаженном, замедленном звучании.
– О том, что у того бренди ужасный вкус? – предположил Томми Харкинс.
– Его просто нужно распробовать, – с усмешкой заметил Даллас. – Поговорим с вами об этом лет через двадцать.
– О том, что лучше забыть об ужине, – сказала Лола Макджордж.
– Метафорически, – добавила Кристал Томас. – По-моему, вы предлагаете кому-то круто изменить ход его жизни.
– Точно, – Даллас кивнул. – Есть еще какие-то варианты?
Пока я набиралась храбрости дать ответ, то выпала, казалось, из окружающей меня реальности класса со всеми его учениками.
– Вы предлагаете кому-то найти вас… – срывающимся голосом ответила я.
