Даллас появился в классе с опозданием. Его всклокоченная шевелюра и более, чем обычно, безумный взгляд наводили на мысль о том, что он провел бессонную ночь. В соответствии с программой курса мы начали изучать творчество Лэнгстона Хьюза[30].
— «О теле электрическом я пою»[31], — начал Даллас.
По такому началу я предположила, что вместо Хьюза мы будем изучать поэму Уолта Уитмена.
Повернувшись к доске, он начал что-то писать. Мы сидели, молча читая появляющиеся на доске стихотворные строки.
— О чем я пытаюсь сказать в этих строках? — взглянув если не прямо на меня, то в мою сторону, спросил он.
Все ответы я воспринимала в каком-то искаженном, замедленном звучании.
— О том, что у того бренди ужасный вкус? — предположил Томми Харкинс.
— Его просто нужно распробовать, — с усмешкой заметил Даллас. — Поговорим с вами об этом лет через двадцать.
— О том, что лучше забыть об ужине, — сказала Лола Макджордж.
— Метафорически, — добавила Кристал Томас. — По-моему, вы предлагаете кому-то круто изменить ход его жизни.
— Точно, — Даллас кивнул. — Есть еще какие-то варианты?
Пока я набиралась храбрости дать ответ, то выпала, казалось, из окружающей меня реальности класса со всеми его учениками.
— Вы предлагаете кому-то найти вас… — срывающимся голосом ответила я.
