В помещении имелись столы, стулья, потрепанный диван и кухонная зона, включавшая холодильник, микроволновку и кофеварку. Промышленный газовый обогреватель, видимо, работал на полную мощность, и в комнате было даже слишком жарко. За столом, спиной к ней, сутулился мужчина. Он раскладывал пасьянс на маленьком планшете с треснутым экраном, давно нуждавшимся в чистке.
По шее, над воротником его форменной рубашки с длинными рукавами, извивалась выцветшая татуировка голубой змеи.
— Пытаешься разбазарить наше тепло? — бросил Рой через плечо, с головокружительной скоростью переставляя карты на экране.
— Простите, вас зовут Кёртис Ройял?
Рой развернулся на стуле. Он выглядел стариком. Кожа на лице обвисла, но взгляд оставался жестким и острым. Сердце Кэссиди заколотилось, и она внезапно осознала, что не хотела бы остаться с ним наедине.
— А тебя как зовут?
— Кэссиди.
— Какая Кэссиди?
— Коупленд.
Она стояла на месте, пока Рой разворачивался вместе со стулом в положение, позволявшее ему прямо, не поворачиваясь, смотреть на нее.
— Коупленд-холл, — пробурчал он.
Кэссиди не поняла, был ли это вопрос, поэтому просто кивнула.
— Что тебе нужно?
Девушка вдруг осознала, что ее начал допрашивать тот, кого она сама хотела допросить, и это ее решительно не устраивало.
«Ближе к делу», — мысленно приказала она себе, услышав в голове наставительный голос мистера Келли.
— Вы знали Далласа Уокера? — спросила Кэссиди, осознав, как слабо и незначительно прозвучали ее слова в духоте этой жаркой подсобки.
— А с чего вдруг тебя это интересует? — спросил он, вновь уклонившись от ответа.
«Будьте честны, проводя интервью».
— Мой класс на семинаре по журналистике расследует обстоятельства смерти мистера Уокера. Мы опрашиваем всех, кто знал его или общался с ним в Гленлейке, стараясь выяснить полезные сведения.
— Ну, я-то не знал его в Гленлейке, — усмехнулся Рой.
— Но вы же знали его?
Взгляд Роя вызывал у нее ощущение неловкости. Ей не нравилось стоять перед ним, пока он, сидя перед ней, казалось, мысленно оценивал ее.
— А твой учитель знает, что ты пошла сюда?
— Конечно, — солгала Кэссиди, жалея, что не предупредила мистера Келли. Или Тэйта. Или хоть кого-нибудь.
Рой оглянулся на свой планшет — похоже, ему не терпелось вернуться к игре. Он коснулся экрана и передвинул еще пару карт.
— Сколько лет вы работаете в Гленлейке? — спросила она, пробуя сменить тактику.
— Много.
— В режиме полного рабочего дня?
— Обычно.
— А как вы познакомились с Далласом Уокером?
— Я не говорил, что знакомился.
— Но говорят, вы с ним дружили.
Его внимание уже было переключилось на игру, но вдруг он опять пристально взглянул на нее.
— Кто говорит?
«Мой отец», — мысленно сказала Кэссиди.
— Ученики, — пояснила она, — те, кто учился здесь в то время.
Рой возвел глаза к потолку, и у Кэссиди появилось неловкое ощущение, что он мысленно перебрал в памяти знакомые лица, в итоге остановившись на образе ее юного отца.
— Они могли ошибаться.
— Все возможно, — согласилась Кэссиди, одновременно желая и сесть, и уйти. — Именно поэтому нам хотелось бы узнать вашу версию событий.
— У меня нет никакой «версии событий», — пренебрежительно процедил Рой. — Давай-ка быстро возвращайся в свой класс и не беспокой меня больше.
Я не буду «встречаться» с Сарой Энн Джейнвей, несмотря на то, что она: а) при первой же возможности поцеловала меня по-французски и б) попросту взяла мою руку и засунула ее себе под блузку, а сама тут же запустила руку прямо мне в штаны.
Я никогда не давал Саре Энн ни малейшего намека на то, что мы стали парочкой или что она моя подружка, но согласился пойти с ней на Зимний бал. Я ни за что не пойду один, особенно после того, как Майк сообщил мне, со слов Джорджины, что Энди собиралась пойти с этим «Петушиным выскочкой» Джеймсом Уитмером. Я не могу, черт побери, поверить в это.
Джеймс прославился двумя выходками. Во-первых, прошлогодним свиданием с первогодкой. Во время просмотра фильма он якобы вытащил свои причиндалы из штанов и убрал в сторону попкорн, а когда она потянулась за ним, то вместо попкорна наткнулась на его член. Он не отрицает этого, но даже если это неправда, ему хотелось бы устроить такую подлянку.
И во-вторых, он считает клевым пи́сать на парней в душевой. Он не посмел бы попробовать так шутить со мной, но я видел, как он подкрался к Грэди Сильберту после футбольной тренировки и обмочил его. Моча теплая, вода тоже теплая, и Грэди ни о чем не догадывался, пока мы не развопились. А Джеймс, ничуть не смущаясь, запросто поведал, что так развлекался в школьные годы сначала его отец, а потом и старшие братья.
В общем, Энди, встреч с которой после Дня благодарения мне в основном удавалось избегать, собирается идти с этим дебилом на Зимний бал. Неужели они уже спелись? Неужели она, в натуре, ПОРВАЛА СО МНОЙ, чтобы сойтись с ним??? Никто мне ничего не говорит. Может, все просто боятся сказать мне…
