Шея и плечо его спутницы были в крови и я отвёл взгляд, чтобы не искушать себя. Её голова была запрокинута, а рот был широко открыт. Дыхания почти не было.
— Ты можешь не устраиватьтакие вещина моём балу? — зашипел я, подойдя к нему ближе и планируя схватить его за плечо, однако он увернулся и оскалился.
— Но тогда будет совсем скучно, — Джулиан поправил платье на девушке и достал платок, чтобы стереть кровь с её шеи. — Думаю, ты прав: такими темпами блондинок в Париже скоро не останется. Мне стоит поумерить…
Брат прервался и быстро взял девушку на руки так, чтобы укушенной стороны не было видно.
— Что с ней? — раздался дрожащий голос Сесиль сзади.
Я втянул воздух и незаметно пригрозил брату кулаком, а Джулиан, чьи глаза уже приняли нормальный вид, криво улыбнулся и ответил ей:
— Добрый вечер, мисс. Виолет стало дурно от слишком тугого платья, а я спасал её от нехватки воздуха, как мог. Не удалось. Поэтому простите, что не могу поклониться. Отнесу её в комнату и прослежу, чтобы к ней пришёл доктор.
— Лучше бы тебе действительно так и сделать, — очень тихо сказал я, чтобы мою фразу услышал только Джулиан.
— Мне кажется в крови рыжеволосых есть своя прелесть, подумай об этом, — с лёгкой улыбкой так же тихо ответил брат.
Он подмигнул мне и ушёл, открыв дверь балкона ногой.
— Простите моего брата за грубость, — извинился я перед Сесиль, когда она подошла к перилам балкона, на которые я успел облокотиться, стоя к вечернему Парижу спиной.
— За что? — огромными глазами посмотрела на меня Сесиль. — Он позаботился о девушке, которой стало нехорошо. Неважно, как он говорит с другими… Ах!
Я прижал её к себе. Ближе, чем требовали нормы этикета.
— Мадмуазель, неужели все мои старания впечатлить Вас померкли после поступка моего брата? — немного резко спросил я.
Она хихикнула и, казалось, смутилась.
— Конечно же нет, месье Ревиль.
— Зовите меня Габриэль.
Сесиль подняла на меня взгляд кристально-голубых глаз и я не выдержал: медленно склонился к её манящим губам, а она разрешила мне поцеловать себя, приподнявшись на носочки. Я легко улыбнулся своим мыслям: обычно перед моим вампирским очарованием не мог устоять никто, как и перед очарованием Джулиана.
Мы оба развлекались, к тому же он пил всех без разбора. Как-то раз он сказал, что таким образом пытается заглушить боль и пустоту в душе от потери связанных с нами людей. А поскольку последний раз обернулся трагедией, мы решили больше не связывать себя ни с кем в ближайший век.
Я ощущал боль от потери людей не так остро, возможно потому что бессознательно заглушал её своей способностью. Поначалу Джулиану я тоже пытался помочь, но ему становилось только хуже, и я прекратил воздействие на него.
И мне просто было всё равно на чувства девушек — методом перебора я пытался найти ту самую, от которой дрогнет моё сердце, и сделать её своей спутницей навечно.
До Сесиль этого никому не удавалось. На этот раз мне крупно повезло: моё сердце пало перед красотой пронзительных голубых глаз мадмуазель Клеман…
Наши дни
Я услышал стук каблуков и открыл глаза, прищурившись от яркого света портала.
Сесиль вернулась одна. Она выглядела сильно потрепанной, а на груди её блузки виднелось пятно крови.
— Тебя ранили? — спросил я.
«Будто меня это беспокоит».
Она злобно зашипела и подошла вплотную к моей ловушке.
— Как ты сообщил Джулиану, что мы что-то планируем? Почему он позвал подкрепление?!
Она начала беспокойно метаться по комнате и собирать вещи.
— Ты думаешь мой брат — дурак? Наверняка он понял, что я — не я.
— Что это была за пародия на «Возмездие»?! — выкрикнула она и я понял, что она на пределе. — Сказать, что я испугалась — не сказать ничего.
Остановившись, она перевела взгляд на меня и оскалилась в улыбке.
— Я расскажу тебе кое-что, от чего тебе станет лучше: Оливия пьёт кровь Джулиана. Возможно, у них всё более чем серьёзно.
Я не поверил ей: я ощущал, что Джулиан влюблён и видел, что он при этом держит дистанцию, осознавая, что я пытаюсь завоевать доверие и сердце Оливии.
— Позволь спросить, откуда познания в его вкусе крови — ты не могла различать вкусовых оттенков настолько тонко, не будучи вампиром, — засмеялся я.
Она смерила меня снисходительным взглядом.
— Если бы в ней была твоя кровь, я бы почувствовала её зов. Значит, она и Джулиан…
— Она не пьёт ничью кровь, умерь свой исследовательский пыл, — прошипел я и более спокойно спросил: — Теперь ты меня отпустишь?
— Придётся! — рявкнула Сесиль, снова заметавшись по своему убежищу. — Только ты ничего не будешь помнить, милый. Нельзя, чтобы обо всём произошедшем кто-то узнал.
Сесиль посмотрела на меня мягким взглядом, подошла и положила ладонь мне на щёку, обдав ароматом сиреневых духов. Тут я подумал, что не замечал, чтобы Оливия носила духи.
«Нужно будет подобрать ей что-то подходящее».
— Но скоро я приду за тобой, Габриэль. Только решу несколько мешающих мне проблем и сразу приду, — ласково сказала она, пробежавшись пальцами по моей щеке, как раньше.
— Зачем тебе нужна Оливия? — хрипло спросил я.
«Может быть я буду помнить хотя бы это, чтобы помочь ей», — надеялся я.
