Сегодняшний ужин сам меня нашёл. Я поморщился, когда отпил из её запястья: её кровь была невкусной, о чём я ей тут же сообщил и решил убить её быстро. Ведь она от меня не отвяжется: я её задание, поэтому лучше её уничтожить. Если участники отбора погибают на задании, то никаких проблем нет, а если погибну я — проблемы будут у всех.
— Тогда я убью тебя обычным способом, — я взял её лицо в руки и мой взгляд упал на её окровавленные губы, поэтому я помедлил.
А потом пришёл мой брат и всё испортил.
В какой-то момент я даже подумал, что они коллективно сошли с ума: и он, и Хранитель. Я давно не общался с Дейкстрой, поэтому могла произойти и такая трагедия.
«Связывающий ритуал, серьёзно?».
— Что? Зачем нам лишние проблемы? — во мне бушевало недовольство от того, что мой ужин ускользает из моих рук. — Можно просто следить за ней, раз Дейкстре она так нужна.
«Возможно потому что ты не хотел её убивать?» — издевательски озарило меня.
Не знаю, каким чудом, но брату удалось уговорить меня на ритуал.
Мы с Габриэлем отошли в сторону.
— Ну и что это за цирк? — прошипел я.
— Приказ Дейкстры: он что-то видел в будущем, напрямую связанное с ней, — просто сказал Габриэль. Он сильно изменился за сто двадцать лет, которые мы не виделись: теперь у него были белые волосы и другая манера речи. — Поэтому сам понимаешь, выбора у нас нет.
— Зачем нам обоим участвовать в этом?
— Я же не могу напрямую всем демонстрировать такие, кхм, отношения. А ты — прекрасное прикрытие.
Я нехотя согласился на подобную авантюру — главным образом из-за чувства вины перед братом за свои поступки в прошлом — и вскоре девчонка уже лежала в одной из наших свободных комнат, а я готовил ей глинтвейн, в который добавил несколько капель своей крови.
— Почему, а главное — зачем? — в размышлениях буркнул я себе под нос, смывая кровь с разрезанной ладони.
Кинув в глинтвейн палочку корицы, я поднялся в комнату ровно к тому моменту, когда она очнулась.
На её вопрос про поцелуй ответ был очевиден: как ещё передать свою кровь вертикально стоящему существу? Но я не мог не пошутить над наивной охотницей, которая скривилась при мысли о том, что она пила кровь вампира.
«Знала бы она, что у неё в бокале, наверное, визжала бы», — усмехнулся я про себя.
А затем она снова принялась мне угрожать и я не сдержался, схватив её за горло.
Я не могу быть милым с той, кто хочет меня убить.
Когда в порыве злости я прижал охотницу к кровати за запястья, чтобы впиться в её шею и покончить с этим, я протрезвел от вызывающего взгляда её зелёных глаз.
Я снова вспомнил, как эти яркие глаза поразили менятогда.
От подобного я разозлился ещё больше и, испытывая двойную ненависть к ней из-за нашей связи, которая не даст мне её уничтожить, ушёл. Мне надо остыть и, по-хорошему, обсудить произошедшее с тем, кто это всё организовал — если у Хранителя найдётся для меня время.
Отрывки из конспектов Оливии 2
Законы
Запрещено:
— влюбляться в нежить (наказание: выговор или арест, по усмотрению Хранителя);
— становиться объектом связи для вампира (наказание: лишение меток охотника);
— отношения с вампирами (по решению Хранителя ведьм от 1555 года наказание: смерть);
— помогать нежити в битве друг против друга без указания и необходимости (наказание: суд Хранителей и избрание меры наказания. Исключение: если жизнь охотника под угрозой.)
— проявлять жестокость и насилие по отношению к другим охотникам (наказание: суд Хранителей и избрание меры наказания.)
— нельзя убивать людей (наказание: смерть) (+ нельзя убивать вампиров, связанных с людьми!)
За убийство охотника — арест/смерть.
Эти законы могут быть изменены только Хранителем ведьм и Хранителем охотников.
POV Оливия
До территории клана я дошла переулками, по дороге посетив туалет в кафе, чтобы замазать метку на шее и татуировки на запястьях. Оттенок тонального крема, выбранного Габриэлем, подошёл идеально к моей коже — совсем не было заметно, что на шее есть тональник. Тюбик я предусмотрительно спряла в карман джинс, чтобы завтра не оказаться в неловкой ситуации.
— Ума не приложу, как долго можно скрывать их на руках, — пробормотала я себе под нос, раздумывая над тем, что буду говорить по возвращению. Теперь на моей скуле был приличный кровоподтёк, на другой щеке красовались царапины от кирпичной стены. Я чувствовала будущие синяки от более легких ушибов на теле, а также боль в сломанном указательном пальце.
Вскоре я прошла на территорию нашего штаба и, пока шла к главному зданию, пыталась успокоиться. Буря самых разных эмоций, бушующих внутри, стала сильнее с момента, когда я рассталась с братьями, и только нарастала с каждым моим шагом.
Пошатываясь, я открыла дверь главного здания и зашла в общий холл. Глаза всех присутствующих тут же обратились на меня.
— Оливия! — поспешила ко мне встревоженная мать. — Тебя долго не было. Что произошло? Где Коста?
— Он был не один, — выплюнула я с презрением. — Мне ничего не удалось сделать с двумя вампирами.
Она с ужасом посмотрела на меня: её явно беспокоило то, что мой рейтинг упадёт в глазах клана.
— Оливия, ты могла стараться лучше.
