Но Юрка добрых порывов своего друга не понимал и всячески сопротивлялся, пытаясь удрать. С ним творилось нечто невообразимое. Наконец Арсений изловчился, повалил Юрку на песок, прижал его сверху своим телом и крикнул Фиме:
– Посмотри, что у него там!
Фима схватила правую руку Юрки.
– Рука как рука! Если не считать, что она грязная и в песке, то все на месте.
– А орет так, словно ему по меньшей мере палец оттяпали! Посмотри другую!
Но и на другой руке у Юры все пальцы были на месте. Крови или других ран не было заметно. А между тем Юрка продолжал оглашать окрестности своими воплями:
– Рука! Там! Голые кости торчат!
– Он свихнулся! – испугалась Фима.
Она никогда не видела, как люди сходят с ума, и теперь страшно перепугалась за Юрку. У него начались галлюцинации? Иначе какие кости имеет в виду Юра? Его собственные кости все в полном порядке и наружу нигде не торчат. Между тем Юрка прекратил корчиться и затих.
Потом сказал:
– Отпустите меня.
Голос был вполне нормальный, только приглушенный. Но это было и не удивительно, поскольку Арсений все еще сидел верхом на Юрке, удерживая того от резких движений.
– Ты можешь объяснить, что с тобой случилось?
Юра молчал. Он сидел на песке, уставившись взглядом в одну точку и обхватив руками свои ноги, дрожал мелкой дрожью. Вид у него был все еще плох, и друзья встали рядом, не зная, что предпринять в этом случае.
– Может, тебе водички?
– Скорее уж водочки, – угрюмо отозвался Юрка. – У нас нету ничего выпить?
– С собой мы ничего не брали.
– Знаю, что не брали. А напрасно.
– Что с тобой было?
Но Юра не ответил.
– Сплоховал я, – произнес он наконец, – стыдно мне. Больше всех кричал о награде, а как до дела дошло, чуть в штаны не наложил.
– Ты это о чем?
– В панику ударился, – продолжал переживать Юрка. – Но меня тоже можно понять, это же неожиданно так случилось!
– Что?
Юра поднял на друзей страдальческий взгляд и прошептал:
– Рука!
Здрасьте! Приехали! Да еще Юрку снова стало бить мелкой дрожью.
– Поглядите сами, – попросил он у друзей. – Там! На цепочке!
Уже наученные горьким опытом своего друга, Арсений с Фимой приблизились к валяющейся на песке цепочке с осторожностью. Неизвестно, что там могло быть на другом ее конце. Но когда они разглядели то, что напугало Юрку, им двоим стало так же сильно не по себе, как и ему.
– Это что? – дрожащим голосом произнесла Фима, мигом забывшая все разногласия и старавшаяся потесней прижаться к своему Арсению. – Это же рука? Я правильно понимаю?
– Да, – отозвался Арсений. – Это она.
Долго они стояли рядом, держась плечом к плечу. Потом к ним присоединился Юрка, немного очухавшийся от перенесенного стресса. Но никто из них троих так и не решился поближе разглядеть свою находку. Все, что они могли, это стоять на расстоянии двух шагов и глядеть на прикованную к цепочке от чемодана человеческую кисть, обглоданную кем-то фактически до костей.
Когда первоначальный шок у них всех прошел, Арсений произнес:
– Ну все! Отпуск испорчен! Как я и предсказывал, мы нашли не сокровище, мы нашли себе неприятности. А все ты, Юра! Спасибо тебе!
– Если вспомнить, то первой на чемоданчик в водорослях обратила внимание Фима.
– Да, точно!
И они оба укоризненно взглянули на девушку.
– Вот какие молодцы! – притворно обрадовалась этому Фима. – Нашли виноватую! Между прочим, вы сами пытались открыть чемоданчик, думая, что в нем сокровища! Не хотели бы проблем, не трогали бы его! Или… или вовсе сюда не приходили.
Юра при этих словах снова оживился:
– А что? Это мысль! Уйдем и сделаем вид, что ничего не находили! А чемоданчик снова спрячем под водорослями! Пусть кто-нибудь другой найдет и со своей находкой возится.
Но Арсений нашел эту идею самой худшей из всех, что ему приходилось слышать за последнее время. Он так прямо Юре и сказал, а еще обозвал его трусом и малодушным типом, который ведет себя недостойно той формы, которую должен носить с честью. На что Юра ему заявил, что форма у него есть только на службе, а сейчас он обычный гражданин, ничем не отличающийся от других отдыхающих.
– И как отдыхающий я имею право спасать свой отдых любыми средствами.
– Ничего не получится, – покачала головой Фима. – За нами давно уже наблюдают. Я вам об этом уже говорила.
И она указала в ту сторону, где чуть раньше видела подозрительный блеск.
– Час от часу не легче, – нахмурился Арсений. – Может, тебе показалось?
– Ага! Мечтать не вредно.
Арсений задумался.
– Семь бед – один ответ. Мы и так уже вляпались в это дело, давайте хоть посмотрим, кто там за нами присматривает.
Фима осталась на берегу, а ребята нашли подходящую тропинку и поднялись наверх.
Назад вернулись спустя четверть часа все красные и злые.
– Только напрасно исцарапались в зарослях колючек!
– Никого там нет!
– Как же так? Я же видела.
– Надо было сразу говорить!
– Я сразу и сказала.
– Ну а сейчас там уже никого нету.
– Но был?
– Был, – вынужден был признать Арсений. – Сидел, трава примята, и на земле следы от колес машины.
– Наверное, увидел, что мы к нему подбираемся, и решил деру дать.
– Нет, он раньше уехал. Там местность открытая, мы бы его машину увидели.
