Темное пространство полностью

— Будешь со мной бороться, ЭлТи? Потому что сейчас я не против грубости. Ну же, трахни меня!

Он беспомощно нахмурился.

— Нет, Брэйди. Я не хочу, чтобы твой первый раз был таким.

— Ты ведь знаешь, что это не первый, — поморщился я. Обязательно надо было напоминать мне о Уэйде, да?

— Этого урода я не считаю, — возразил Кэм. Когда я попытался подвинуться, он еще сильнее сдавил мои запястья. — И тебе не стоит.

— Козел, — пробурчал я. — Так трудно хоть на секунду забыть, в какую херню превратилась моя жизнь, и просто меня трахнуть?

Он покачал головой и медленно наклонил голову. Его поцелуй был почти целомудренным.

— Нет, Брэйди. Для этого ты слишком сильно мне нравишься.

Я растерял весь запал. Как и всегда с Кэмом, интересно почему. Если бы меня так зажал кто-нибудь другой, я бы кричал от ярости. Как несколько минут назад. Я бы лягался, и кусался, и вырывался, пока меня не отпустили бы, или пока не избили бы до смерти. Но не с Кэмом. Только не с ним. Я спокойно лежал — он не отпускал мои запястья, пока моя эрекция не сошла на нет — и чувствовал себя полным кретином. Глупым, несчастным ребенком, который выставил себя идиотом.

Может, он думал, что я должен плакать. Может, он не понимал, что за парень плачет, когда капитан Луткас впивается пальцами в болевые точки, но не делает этого, узнав о смерти отца. Но я никогда не был таким уж сложным человеком. Физическая боль вызывала физическую реакцию. Все остальное — не ваше гребаное дело.

— Можешь отпустить меня, — сказал я, не в силах встретиться с ним взглядом.

— Может, я не хочу.

— Как хочешь. — Я не стал вырываться.

Интересно, он время засекал? Неловкие секунды растягивались в мучительные минуты. И все это время Кэм заглядывал мне в лицо, а я пялился ему в шею. Я не собирался смотреть ему в глаза. Не то чтобы ему это было так уж нужно. Он знал, что я сгораю от унижения.

Ты вешаешься на парня, а он тебе отказывает. Но не пускает. Какого хрена происходит?

Я закрыл глаза. У нас почти не оставалось времени, и вот так он собирался его провести? Отлично. Как хочет. Какая на хрен разница? Нам всем все равно конец: мне, Кэму, папе и Люси. Всей человеческой расе, хотя не то чтобы мне было дело до большинства из них.

Я мог бы избавить себя от многих страданий, просто вскрыв себе вены после Уэйда. Жаль, я этого не сделал.

— Это ведь неправда.

Я открыл глаза:

— Нет, я бы не стал убивать себя. Но я завидую ублюдкам, которые это делают.

Кэм чуть разжал пальцы.

— Брэйди, ты ведь последние три года держался на одной злости, да?

Что-то в его словах чуть не заставило меня улыбнуться.

— На самом деле гораздо дольше. Гораздо-гораздо дольше.

— И как тебя на столько хватает? — Его голос звучал очень мягко.

— Во вселенной достаточно уродов, ЭлТи.

— Боже, Брэйди, — прошептал он. Сполз с меня, улегшись рядом и притянув меня к себе — у меня не было сил сопротивляться. — Все не обязательно должно быть так. Цепляться за ненависть сложнее, чем ты думаешь. И ты ведь не становишься от этого сильнее.

«Как скажешь».

— Я серьезно. И может, я и попивающий латте педик, но ничто из того, что отталкивает людей, не делает тебя сильнее.

Я вздохнул. От Кэма так приятно пахло. Просто потом и мылом, но это был только его неповторимый запах. Мне будет не хватать его, когда наступит конец.

— Мне все равно, что ты «попивающий латте педик».

— А мне все равно, что ты «безграмотный нищеброд», — сказал он, скользнув губами по моим губам, отчего по спине у меня пробежала дрожь. — Но я не шучу. Тебе нужно дать себе передышку. Нужно подпустить людей поближе.

Я нахмурился:

— Без обид, ЭлТи, но последний, кого я подпустил поближе, это ты, и все с минуты на минуту закончится.

— Да, — пробормотал он, щекотно поцеловав мои ресницы. — И будет больно, но в конце ты станешь вспоминать только хорошее.

— Как с Крисом, — сказал я, прижимаясь губами к его подбородку.

— Как с Крисом, — кивнул он.

— Я так не могу. — У меня внутри все сжалось.

— Почему нет?

Я покачал головой.

— Потому что я даже не могу позаботиться о сестре. Она окажется на улице, и я ничего не могу с этим поделать. — Мой голос прервался, и мне стало за себя противно. — Думаешь, я заслуживаю кого-то после того, что с ней случилось?

— Брэйди, — успокаивающим голосом начал он, прижимая меня крепче. — Ты не виноват. Я знаю, ты сделал все, что мог.

От этих слов меня как ошпарило — снисходительная скотина! — я заехал ему локтем под ребра, чтобы между нами оказалось хоть какое-то расстояние.

— Да пошел ты! Я говорю не о какой-нибудь там собаке, которую надо усыпить! Я говорю о сестре! Она маленький ребенок!

— Твою мать, — прорычал Кэм. — Ты невозможен! Что ты хочешь, чтобы я сказал? Мне жаль? Ну так я тоже в этом не виноват! — Он приподнялся на локте и нервно провел пальцами по волосам. — Я просто хотел, чтобы тебе стало легче, Брэйди!

Я вскочил с кровати. Меня захлестнуло яростью.

— А тебе не приходило в голову, городской мальчик, что ничто во всем космосе не способно это исправить! Да пошел ты!

Я залетел в ванную и захлопнул дверь.