– Нет, не ладно, – не унимался я. – Я хочу знать. Мне надоело чувствовать себя изгоем в своей семье. Какое он имеет право мне не доверять?
– Ну хорошо, я дословно передам тебе, что сказал Том. Да, он действительно не говорил мне: «Держи язык за зубами». Он просто сказал: «Не рассказывай Джиму».
Бекки отвернулась.
– Правда он так сказал?
– Правда.
– Но почему?! Если он доверяет мне, почему не хочет, чтобы я тоже обо всем этом знал?
– Этого я тебе не могу сказать.
– Почему?
– Он взял с меня слово.
Я вздохнул, после чего изо всех сил шлепнул ладонью по стволу дерева. И вдруг все мои прежние домыслы как-то сами собой выстроились в стройную картину.
– Послушай, а это как-то связано с тем, что там происходит сейчас?
– Да, – ответила Бекки.
– В таком случае, – сказал я, – все клятвы отступают на второй план. Он в опасности – и ему нужна помощь. Когда он брал с тебя обещание, он же не рассчитывал, что дело так обернется. А теперь ситуация изменилась. Я должен знать все, иначе я не смогу ему помочь…
Бекки глубоко задумалась. Лицо ее поочередно отразило несколько стадий сомнения, и только после этого она заговорила снова.
– Знаешь, почему он не хотел тебе ничего говорить? – спросила она. – Потому что на самом деле Агата жива.
Агата… Так зовут мою мать.
Так… Спокойно, Джим, спокойно.
Теперь я разрешаю себе думать о матери – еще недавно не разрешал. Мы с ней были очень привязаны друг к другу, поэтому думать о ней в прошедшем времени… Словом, это для меня невыносимая мука. Они с дядей Джорджем – брат и сестра, хотя и совершенно не похожи. Дядя Джордж маленького роста, плотный и русоволосый, мама же была высокой, стройной брюнеткой. Кроме того, дядя Джордж – оборотень, а мама – нет. Дядя Джордж – молчаливый и скрытный, а мама всегда была улыбчивой и открытой. У них в семье любили шутить, что мама забрала всю общительность, отпущенную на троих отпрысков – дядю Джорджа, Дэлу и ее саму. И при этом она вовсе не была какой-то пустышкой или неженкой. У себя в зоне мама занималась наукой и математикой, а также, как и все в их семье, очень любила природу и свежий воздух. Все отпуска она проводила в походах – лазая по скалам или плавая на каноэ. Еще она отлично стреляла из лука и была дважды чемпионкой среди женщин по стрельбе из пистолета… Должен признаться, что поначалу я страшно ревновал, когда она взяла к нам жить Бекки и между ними завязалась какая-то непонятная мне дружба.
Однажды, около года назад, мама отправилась в другую зону. Такие визиты для нас не редкость – мы всегда поддерживаем отношения между семьями. Но на этот раз ее отсутствие затянулось дольше обычного. Ее не было уже несколько месяцев. А отец все твердил:
«Ничего страшного. Не волнуйтесь». Но я, конечно же, волновался – можно подумать, я не видел, как он сам переживает. И один раз, когда я снова спросил его про маму, он ответил:
– Произошел несчастный случай. Она больше не вернется.
Сколько я ни пытался выпытать у него подробности, он только отмахивался: «Я не хочу об этом говорить», или «Мне нечего больше сказать», или «Не будем об этом»… Да, если уж отец замкнется, то дяде Джорджу с его молчаливостью до него далеко!
Словом, что именно случилось с моей матерью, я так и не узнал – пришлось просто поверить в то, что ее больше нет. А кому, скажите, понадобилось бы меня обманывать?
Я посмотрел на Бекки – мою соперницу и одновременно соратницу, готовую делить со мной все радости и потери, – и меня захлестнуло целое море противоречивых мыслей и чувств.
– Не понимаю, – произнес я наконец. – Неужели вам было мало просто ничего не говорить мне? Решили еще и нарочно ввести меня в заблуждение… Почему, почему ты знала, а я нет?!
Бекки направилась к поваленному дереву. Я пошел за ней.
– Сначала Том пытался кормить меня теми же сказками, что и тебя, – промолвила она, – но я очень быстро раскусила, что это не правда, и сказала ему об этом. И вот тогда он попросил меня не говорить тебе.
– А он объяснил почему?
– Да. Он боялся, что ты вычислишь код и будешь пытаться ей помочь сам – а это бы только сорвало операцию. Том решил, что это единственный выход, чтобы быть спокойным и держать ситуацию под контролем. Ну, а если все получится – это был бы для тебя приятный сюрприз.
– А если нет – я бы уже и так знал худшее, да? Она что, с повстанцами?
– Да. Не думаю, что отцу все это очень нравится – так же, как и всем остальным, – но боюсь, что у него не было особого выбора. Она приняла это решение во время своей последней поездки.
– Почему?
– Собралась целая группа добровольцев – со всех белых зон. Большинство из них – специалисты по…
– По стрельбе?
– Да, и это тоже. Но не только. Ведь Агата вместе со своей сестрой долгое время жила в этой зоне по студенческому обмену. Она хорошо знает язык, ей там нравится, а ее сестра вообще вышла там замуж и осталась насовсем. И теперь…
– Ничего не понимаю, – перебил ее я. – Про Дэлу я, разумеется, знал, но я никак не думал, что это та самая зона… Она что – сама говорила тебе об этом, да?
– Так, между делом упоминала.
