— У моей бабушки оно есть, — сухо сказала я. — Обычно после того, как она съест сыр поздней ночью.
Я видела, как его рот изогнулся и он улыбнулся.
— Ты права. Я не всегда распознаю это правильно. Прости, что сказал тебе об этом.
— Все в порядке. Я счастлива, — сказала я сама не зная правда это или нет. — Но ты первым узнаешь, если станет по-другому.
Я звучала намного более уверено, чем я себя чувствовала.
— Хорошо. — в его голосе была легкость, но его взгляд задержался на мне чуть дольше, как если бы он проник в мое сознание и уловил в нем неуверенность и дискомфорт. Моя гордость не позволила мне признать их, даже перед Лукой.
Часы снова затикали.
— Итак, — я придвинулась ближе к столу, отказываясь вспоминать про тот сверток документов и газетных вырезок. — Когда состоится бал?
Наконец, глаза Луки заблестели. — Ты все еще хочешь пойти?
— Конечно хочу! Я так ждала его все эти недели!
— Хорошо, — выдохнул он с облегчением, — начало завтра ранним вечером.
Я закусила губу: — Я скажу маме, что я с Эваном, — ответила я больше себе, чем Луке. — Остается только надеяться, что он не позвонит или не объявится с визитом.
— Ты вернешься раньше, чем успеешь опомниться, — сказал Лука, изучая мое взволнованное лицо. — В прямом смысле.
Может, я и не захочу возвращаться, — подумала я.
— Верно. Я уже и забыла о временных законах Ниссилиума.
Лука выпил всю оставшуюся чая. — Я так рад, что ты придешь, Это будет счастливая ночь для меня.
— Для меня тоже. — Я убрала собачью шерсть с его пальто, и мы улыбнулись друг другу.
— Я лучше пойду, — сказал он, вставая. — Увидимся завтра. — Он помолчал. — Если ты передумаешь, я пойму.
— Я буду там, — сказала я, когда он вышел за порог. — Обещаю.
— Я правда выгляжу хорошо? — нервно спросила я у Луки, когда мы стояли у ворот во дворец. Я провела вечность наряжаясь для этого вечера и была вполне довольна результатом. Это голубое платье превратило меня из обычной бесформенной девчонки в…девушку с роскошными формами, молочно-белой кожей и длинными блестящими локонами. Цвет платья и немного туши на ресницах подчеркнули мои серые глаза. Все во мне было настолько….женственным. Я словно сошла с обложки глянцевого журнала и это придавало мне ощущение невесомости и я будто парила в воздухе.
Лука окинул меня взглядом. У меня возникло впечатление, что если бы он не был таким сдержанным и воспитанным молодым человеком, то наверняка одобрительно бы присвистнул, как, бывало, делал мой отец, когда мама наряжалась. Даже в сумеречном свете я видела румянец на его щеках.
— Тебе даже спрашивать не стоило, — сказал он и игриво улыбнулся.
Я взглянула на Луку и отметила, что неопрятная одежда, которую он всегда носил, скрывала совершенные физические данные, достойные строгих костюмов: подтянутое, гибкое тело и выдающиеся скулы, которые еще больше подчеркнула новая стрижка. Если бы я не воспринимала его как своего странноватого приятеля, то я бы сказала, что он был…красивым, как модель. Я отвела взгляд стараясь сделать вид, что я этого не заметила, но правда заключалась в том, что мы были красивой парой. Мы были похожи: бледная кожа, цвет волос, индивидуальность….я заставила себя не думать об этом. Противоположности притягиваются, сказала я себе, как в случае меня и Эвана.
Лука сжал мою руку и застенчиво отвернул голову в сторону очереди, стоящей перед нами.
Судя по тону голоса, Хенора была чем-то недовольна.
— Давай немного задержимся, — раздраженно сказала она Альфреду, приподнимая полы своего длинного угольно-черного вельветового платья. — Я хочу подождать, пока та пестрая компания не зайдет внутрь, — и она указала на скопление невысоких женщин с эльфийскими лицами, которые шипели друг на друга, стоя на покрытой гравием дорожке, ведущей во дворец.
— Хен… — Альфред покачал головой, — Это повторяется каждый год…просто не обращай на них внимания. Они уже давным давно разучились колдовать. Кадмиум сделал все возможное, чтобы все книги заклинаний и зелий были уничтожены много десятилетий назад, — он вздохнул: — все что им осталось — это притворяться.
Глаза Хеноры сузились. — Возможно, — Но она обернулась и посмотрела на нас с Лукой, стоящих в нескольких метрах от нее и прорычала: — Лука, Джейн, встаньте рядом с нами, не провоцируйте их.
Лука слегка подтолкнул меня за локоть. — У Хеноры навязчивая идея относительно ведьм, — шепнул он. — Из всех существ, обитающих на Ниссилуме, больше всего она боится их.
Я посмотрела на их сборище. Одна из женщин отделилась от остальных и бросила на нас недовольный взгляд. Я видела, как сначала она оглядела Хенору, потом Альфреда, Луку и остановила свой взгляд на мне. Она разглядывала мое платье и ее маленькое острое лицо становилось напряженным. — Чужестранка, — сказала она своим спутницам высоким писклявым голосом. — И симпатичная.
Остальные проследили за направлением ее взгляда и грубо разглядывали меня.
— Да, действительно, — сказала одна, — Она волчица. Очень необычная.