…Белокаменные стены дворца, на постели бледный, как простыня, юноша. Без сомнения, Ленсар – несколько младше, чем сейчас. Темноволосый и хмурый, как ворон, лекарь приносит ему лекарство. И бледность постепенно отступает…
Что-перина жестковата – сменить бы к гхарам главного слугу, пусть стелит постели в трактирах.
– Брат, это мы где? – слабый тычок в бок, и я просыпаюсь. Сверху на меня с укоризной смотрят деревянные балки гостевой комнаты егеря. Чуть ниже – озадаченная физия Фела-младшего.
– В плену у фаргонских повстанцев, – бурчу я, наощупь надевая сапоги.
– Да ты что! Бежим скорее!!! – нехорошо смеяться над немощным, но я не удержался. За такое выражение лица дофина главный карикатурист столицы выложил бы немалые деньги!
– Сиди уже, – положил ладонь ему на плечо, – а ты что, ничего не помнишь?
Братец протер глаза.
– Ну, была охота, мы сбежали от гвардейцев…
– А потом ты устроил вечную зиму, – напомнил ему.
– Вот же драконовы потроха!
– Теперь ты должен успокоиться и все вернуть, как было. Сможешь?
– Не знаю, – небесные глаза брата расфокусировались – значит, он нащупывает нити силы, или что там еще, – у меня не получается! Я ничего не чувствую!
– Успокойся и попробуй снова.
– Моя магия, она пропала!!! – о спокойствии теперь и речи не шло.
– Сядь же, – насильно усадил Фела на лавку, – у тебя такое уже было после попойки на праздник Солнца, и через сутки восстановилось. Помнишь?
– Но тогда я ощущал хотя бы слабые следы Силы, а сейчас ничего! – голос Фела сорвался на фальцет, – прямо как до двадцати лет, когда я не подозревал, что стану магом…
– Значит, твоей магии показалось, что некто ведет себя несоответственно статусу.
– Ты говоришь как отец, – Феликс поджал губы, – и смотришь прямо как он.
Братец встал и прошелся из стороны в сторону. Вздрогнул от особенно выразительного завывания ветра.
– Правильно я понимаю, пока не удастся усмирить бурю, мы здесь замурованы.
– Не только мы, – одернул старшего брата, – из-за тебя «замурована» семья егеря, и пострадали близлежайшие деревни.
– Отец нас уже ищет…
– Но ты постарался затруднить ему этот процесс. Нужно выбираться самим и решать пробле…
– Вы уже проснулись, – на пороге оказалась Милорада с подносом в руках.
– Это дочь хозяина, – шепнул Фелу, но тот едва ли услышал – он во все глаза смотрел на вошедшую.
– Ты мне снилась, прекраснейшая богиня, – и куда только делся растерянный маг, потерявший силу? Нет, потерять ее невозможно, как и обрести, если ты родился обычным. Но минуту назад Фел паниковал так, будто больше никогда не сможет колдовать.
– Милорада, – девчонка присела в реверансе и к моей немалой досаде покраснела – неужели купилась на это шутовство? – рада видеть, что Вы в добром здравии.
– Фе… – чуть было не оговорился Феликс, – Федор.
Правильно, потому что Феликсом могли называть только старшего в династии Элвелоров, того, кому переходит престол. То бишь будущего императора, но никак не обычного снарра.
– Полагаю, на поправку я пошел только благодаря Вам? – братишка все также не сводил глаз с «жертвы», – Ваши волшебные руки исцелили меня.
Когда Милорада убежала, бросив поднос на ближайшую поверхность и пробормотав о том, что ее ждет отец, я повернулся к Феликсу.
– Должен тебя предупредить, хм, Федор, – а неплохое имечко для вылазок инкогнито, – что у ее отца руки крепкие и в случае чего с радостью пожмут твою могучую шею.
– Ты о чем? – брат и бровью не повел, – если бы не эта милая девушка, я бы все еще валялся без сознания. Ведь правда?
– Ты все знаешь, – я начал закипать, – «прекраснейшая богиня», «волшебные руки» – к чему все эти виляния?
– Да ты на нее запал! – Фел выпрямился и уставился на меня так, будто и правда явилась древняя богиня во плоти.
– Еще чего! – схватил деревянную миску с кашей и принялся есть.
– Втюрился… – пакостно ухмыльнулся Феликс, безуспешно прикрываясь большой ложкой, – но тебе можно, ты же не наследный принц. Хочешь – оставайся на Севере, будешь местным городничим. Нет… деревенским старостой. Хахаха!
– А наследному, значит, позволительно морочить голову провинциалкам? – прошипел я так, чтобы наш разговор не вышел за пределы комнаты.
– Раньше тебе было как-то все равно, когда я морочил головы придворным дурочкам.
– Эти люди спасли нас и приютили.
Фел вскинул глаза, но промолчал.
Какое—то время тишину нарушал только стук ложек о миски. Даже привередливый братец на голодный желудок ел без нытья.
– Хорошо, давай так, – дофин империи пригубил травяной напиток, – я ее не трону, даже пальцем не коснусь, но если она сама захочет… – на его губах снова появилась улыбочка, – то желание дамы закон.
– Поспорим, что не захочет? – так и хотелось надеть кружку ему на голову, – ты должен думать о возвращении силы и возвращении домой, а не о легкомысленных похождениях!
– Ты скучнее моего молитвенника, поэтому и с девушками у тебя проблемы, – глубокомысленно изрек Феликс с видом философа за потягиванием старинного вина, – хочешь, дам совет? Будь проще.
