— Кто же совершил эти чудовищные злодеяния и почему? — прерывающимся голосом спросила она.
— Хотел бы я знать ответ на ваш вопрос! — усмехнулся детектив. — Именно поэтому я к вам и пришел. Надеялся, вы мне поможете.
— Я бы с радостью, но...
Зазвонил телефон, Элизабет поднялась с кресла, подошла к столу и подняла трубку. Звонила Касс, напоминала, что на утро у Элизабет назначено несколько деловых встреч.
— Да, Касс, я помню, — торопливо проговорила Элизабет. — Сейчас я очень занята. Пусть ждут. Пока не соединяй меня ни с кем.
Она вернулась к креслу, села и, взглянув на полицейского, произнесла:
— Простите.
О'Коннор снова полистал записную книжку и спросил:
— Мисс Найт, вы были знакомы с убитыми? С Грегори Джарвисом или Гербертом Уилкоксом?
— Нет.
— Может, в телекомпании или за ее пределами есть люди, недовольные вашим шоу?
— Таких много. И в телекомпании, и пикетчики, которые каждый день выкрикивают свои протесты. Вы хотите спросить, есть ли у меня враги? Враги есть у всех, только мы не всегда их знаем.
Она вспомнила о Дэвиде Фергюсоне и о... других, кого могла бы причислить к разряду врагов, но тут снова зазвонил телефон, и Элизабет пришлось взять трубку.
— Касс, я же просила...
— Да, я помню, но это Броди. Я сказала ему, что ты очень занята, но он заявил, что в таком случае сейчас сам заявится сюда. Звоню тебя предупредить.
— Я поняла, спасибо.
Элизабет повесила трубку, сняла со спинки стула куртку и, обращаясь к детективу, предложила:
— Пойдемте куда-нибудь в другое место. Боюсь, здесь нам не дадут поговорить.
— Если хотите, мы можем подъехать в полицейское управление и продолжить наш разговор там. — О'Коннор поднялся с кресла и последовал за Элизабет к двери.
— Нет, — возразила она, оборачиваясь. — Думаю, полицейское управление — не самое подходящее место для беседы.
Детектив О'Коннор улыбнулся, и Элизабет уже в который раз неудержимо захотелось прижаться к его широкой груди и положить голову ему на плечо. Казалось, он, и только он, сумеет избавить ее от всех неприятностей, зарядить энергией, вселить уверенность в собственные силы. С ним она почувствует себя в полной безопасности. С ним забудет о постоянном тоскливом одиночестве.
— Как вы относитесь к пиву «Гиннесс» и ни на минуту не умолкающим разговорам о матчах регби? — шутливо осведомилась Элизабет.
— Моя фамилия — О'Коннор. Вот и ответ на ваш вопрос.
— Тогда пойдемте!
Спрятавшись за спинами многочисленных демонстрантов, толпящихся у входа в здание телекомпании, убийца внимательно наблюдал, как Элизабет Найт в сопровождении того самого полицейского выходит на улицу.
«Итак, этот парень уже взялся за дело, — мрачно подумал он. — Успешно начинает складывать разрозненные кусочки мозаики. И если он явился к Элизабет, значит, теперь она в курсе всего происходящего».
Он скользнул равнодушным взглядом по лицам стоящих с плакатами демонстрантов: они, как всегда, были искажены злобой и тупой решимостью добиться поставленной цели — запретить наконец шоу Элизабет Найт, пропагандирующее, по их мнению, насилие и безнравственность.
«Возможно, они и правы, — вдруг пришло ему в голову. — Насилие на экране порождает насилие в обществе. И мои деяния лишний раз это доказывают. Вот только они об этом пока не догадываются...»
Да и деяния свои убийца не собирался завершать. Впереди у него много чего задумано, и все это необходимо выполнить. Он снова перевел взгляд на Элизабет и усмехнулся. Итак, она встретилась с этим полицейским... Вдруг он увидел, как детектив обнял Элизабет Найт за талию, провел ее сквозь плотные ряды злобных демонстрантов, и лицо убийцы исказилось от гнева. Как он смеет прикасаться к ней? Что он себе позволяет? Почему она не возмутится, не сбросит его руку?
Внезапно в голову убийцы пришла мысль, ошеломившая его. А может быть, Элизабет Найт не такая уж и святая женщина и ей нравятся мужские прикосновения? Она — обычная, заурядная особа, каких полно вокруг, и он просто все выдумал? Ему хотелось, чтобы она была необыкновенной, единственной, и такой он сотворил ее в своем воображении?
Элизабет Найт и полицейский миновали злобную толпу. Убийца выждал несколько секунд и осторожно двинулся вслед за ними по улице. Когда они сворачивали за угол, он заметил, с какой симпатией эта парочка смотрит друг на друга, и вздрогнул от негодования. Так... между ними уже вспыхнула симпатия. Потом она перерастет в привязанность, привычку постоянно видеть друг друга, а дальше... Неужели Элизабет понравился этот проклятый полицейский?
«Он ей понравился, — вынужден был признать убийца. — Он ей очень понравился».
А дальше этот чертов детектив уложит прекрасную Элизабет в постель, займется с ней любовью и будет делать с ней все, что пожелает. Все то, что много раз проделывал с Элизабет убийца... в своих мечтах.
