— Бомбы как… взрывающиеся пушечные ядра, — он повернул ее за угол улицы и направился вверх по холму. — Самолеты — летающие машины. Они могут пересечь канал и сбросить бомбы на города и фабрики. Это еще не произошло, но скоро может случиться. Думаю, они не бросили бомбы, пока не видно огней Лэкленда.
— Я видела летающую машину раньше. Жуткая штука! — Тори поежилась. — Расскажи больше о своей войне.
Он вздохнул.
— Британия объявила войну в прошлом сентябре, когда Германия вторглась в Польшу. Сначала почти ничего не происходило. А теперь идут сражения, и Гитлер захватил половину Европы.
— Какие страны?
— Он забрал Чехословакию и Рейнланд пару лет назад и напал на Польшу, — он задумался на миг. — Одолели Данию. Норвежцы борются, но долго не протянут. Финляндия хорошо обороняется от России, но и их скоро раздавят.
Тори не слышала о Финляндии, а Рейнланд был частью Германии, но границы все время менялись.
— Так Германия собралась воедино и теперь в союзниках с Россией?
— Да, как и Италия. В Италии есть диктатор Муссолини, он почти такой же плохой, как Гитлер. Они оба фашисты, так что хотят всеми править.
Италия была страной, а не скоплением королевств?
— Мне нужно найти карту Европы! Где идут сражения?
Ник пнул камешек, и тот прокатился по гладкой дороге.
— Две недели назад, в начале мая, нацисты вторглись в Нидерланды и Францию. Голландия простояла пять дней, это уже хорошо, но теперь они сдались. Нацисты движутся так быстро, что это зовут блицкриг. Молниеносная война. Бельгия почти сдалась, и армии Франции и Британии отступают к каналу
— Франция и Британия сражаются заодно, — поразилась она. — Сложно поверить.
— Они были союзниками в Первой мировой, так и теперь, — он сглотнул. — И… мой отец пошел в разведку Британии. Он посреди сражений. Если еще не умер.
Тори скривилась от боли в голосе Ника.
— Зачем мужчине с детьми идти в армию?
— Мой папа был в Первой мировой, когда был немного старше меня. Он был хорошим солдатом, стал сержантом. Он сказал, что Англии нужны опытные люди, так что теперь он офицер, — Ник с горечью рассмеялся. — Моя мама сказала, что он нужен здесь, но он решил, что ему нужно попытаться остановить нацистов, пока они не добрались сюда. Уже поздно. Через месяц гады заберутся в Англию.
— В мое время мы тоже ждем вторжение, но враг — Франция, — а ведь Ник знает, что случилось! Она поспешила спросить. — Наполеон вторгся в Англию? Мы его победили?
— Я… не так хорош в истории, — извинился Ник. — Он, может, и приходил, но мы его одолели. Я уверен.
Это немного утешало. Но она надеялась, что мама Ника знала историю лучше.
Тори едва двигалась, когда они добрались до дома Рейнфордов на утесе. В темноте она толком не видела, когда они дошли туда, но дом напоминал старый, каменный, который она помнила из своего времени. Здание было далеко от дороги и других домов, отделено деревьями. За домом был канал, и она слышала шум волн.
— Мы не запирали раньше дверь, — Ник повернул ключ, открыл дверь и впустил Тори внутрь. Он закрыл дверь, раздался щелчок, и комнату залил свет.
Тори моргнула от яркости. Это было как его фонарик, но в тысячу раз лучше.
— Нужны десятки свечей, чтобы так осветить комнату, — поразилась она. — Или много ламп магов.
Они вошли у кухни, которую было легко узнать, хоть она была меньше кухни в Фейрмаунт-холле и аббатстве. Тут уместилось бы два или три человека за работой, но тут были шкафчики, стойки, тарелки и сковороды, плита и большой стол, окруженный деревянными стульями. Тяжелые черные шторы закрывали два окна.
— Добрый вечер, Гораций, — Ник почесал голову сонной черно-белой собаки, которая вышла из-под стола к нему. — Хочешь сразу спать, Тори, или сначала поешь?
Гораций с интересом понюхал ее руку. Тори поняла, что дрожит отчасти из-за голода. Она сожгла много силы с последнего приема пищи.
— Мне стало бы лучше, если бы я поела что-нибудь.
— Как насчет горячего супа, хлеба и сыра? — спросил женский голос. — Ник, кто твоя подруга?
Тори повернулась, а на кухню вошла женщина из другой двери. Она была красивой, светловолосой и с уставшими глазами, в длинном синем халате и с властью матери.
— Ее зовут Виктория Мансфилд, я нашел ее в церкви, мам. Она говорит, что она — колдунья из 1803. Тори, это моя мама, миссис Рейнфорд.
Тори сжалась. Как он мог так выпалить? Миссис Рейнфорд отправит Тори в психушку! Но Ник знал свою мать.
Миссис Рейнфорд оживилась.
— Так ты одна из них, — выдохнула она.
Ник говорил, что его мама знала, и теперь Тори пригляделась и увидела сияние магии вокруг женщины.
— Одна из чего?
— Мне казалось, что скоро придет кто-то важный, — сказала миссис Рейнфорд. — Я не знала, кто или зачем, — она изумленно смотрела на Тори, — и я думала, кто-то будет старше, но я знаю, что твое прибытие очень важное.
— Я же говорил, что мама все знает, — гордо сказал Ник.
— Рада встрече, мисс Мансфилд, — взгляд миссис Рейнфорд прожигал Тори.
— Можно просто Тори, миссис Рейнфорд.
— Мам, Тори умеет летать! — сообщил Ник.
