– Однако Люциан не был похож ни на одного существовавшего когда-либо вампира. Он ни разу не тронул ни женщину, ни ребенка, и при этом сам не создал себе ни упырей, ни других чудовищ-прислужников. Он совершил сотни убийств, но уничтожал исключительно испорченных и никчемных людей, которых никто уже не смог бы исправить и наставить на путь истинный. Многие охотники после безуспешных попыток отыскать Люциана приходили к заключению, что близнецов никогда не существовало, и разговоры о них – чистой воды вымысел. Только Габриэль узнавал дело рук Люциана. Только он один мог отыскать его.
– И никто не стал помогать ему?
Юлиан печально покачал головой.
– Существует много разных версий, в которые верят карпатцы. Некоторые считают, что Габриэль все же победил Люциана, а затем решительно встретил рассвет. Я тоже считаю, что это возможно. Габриэль был могущественным и древним карпатцем, но он так и не нашел свою подругу жизни. А потом, потеряв еще и брата близнеца, он, вероятно, решил, что дальнейшее его существование не имеет смысла. Ведь оно обязательно бы привело и к его превращению. Вот почему он предпочел уничтожить себя сам. Габриэль жил очень долго и заслуживал покоя и перехода в иной мир.
Дезари встряхнула головой.
– Не могу в это поверить. Неужели после всех долгих столетий, когда братья всегда и во всем держались друг за друга, все закончилось так печально? Люциан превратился в вампира, и Габриэль был вынужден выследить и уничтожить его? Как это ужасно!
– Такая судьба может постичь любого охотника. Убийство подстегивает в нас чувство силы и власти. Это заразительно, и к такому ощущению вседозволенности, что ли, быстро привыкают. Для тех же мужчин, которые не могут испытывать эмоций, это может быть опасно. К тому же не все чувствуют границу этой дозволенности и момент, когда нужно остановиться. И если Люциан всю жизнь сражался с вампирами, он мог и не сообразить вовремя, что пора делать выбор. Кто-то считает, что Габриэль тоже превратился в вампира, и братья погибли в схватке за первенство. Но я не склонен верить в эту легенду, потому что в данном случае на земле остались бы следы и доказательства этой великой битвы. Габриэль уважал Люциана. Он обязательно бы уничтожил следы их последней битвы, а потом и сам бы бесстрашно встретил рассвет.
– Но ты теперь не можешь охотиться так же, как они, Юлиан, – вздохнула Дезари и закусила нижнюю губу. – Я не могу даже позволить себе подумать о том, что нечто подобное случится с тобой. Это очень страшная история. Было двое отважных мужчин, которые посвятили себя защите своих соплеменников, и никто не оценил этого и не позаботился об их будущем.
Юлиан нежно улыбнулся:
– Piccolo, у тебя нет необходимости бояться за меня. Теперь я не могу превратиться в вампира. Ты – мой свет, воздух, которым я дышу, и причина, по которой я существую. Но хотя близнецам так и не было суждено отыскать своих подруг жизни, не подумай, будто мои соплеменники не сумели оценить их подвигов. Да, их боялись, но перед ними также и преклонялись. Их превозносили, и много былин было сложено про их деяния.
– К сожалению, им это уже не поможет, – презрительно фыркнула Дезари. – Так или иначе, но твою сказку счастливой не назовешь, а ее конец мне особенно не понравился. Не пожелала бы я такого своему брату. Мы должны помочь ему найти все то, что необходимо для жизни.
– Он обязан отыскать свою половину, сага, и ни кто не знает, где и когда это случится.
– Может быть, я придумаю что-нибудь по этому поводу. Мой голос обладает удивительной силой, а слова могут стать заклинаниями. Многим супружеским парам я возвращала любовь и радость жизни, исцеляла горем убитых родителей. Наверное, мне стоит попытаться привлечь к нам ту, которая так необходима моему брату.
– Если она придет на твой концерт, Дезари, нужды в заклинаниях уже не будет. Дарий сам узнает ее, и уж тогда ни за что не отпустит от себя.
– Но он не обладает твоими знаниями. Может быть, мне следовало бы просветить его на этот счет?
Но Юлиан отрицательно покачал головой.
Нет, я полагаю, что будет лучше полностью довериться природе. И пусть все идет своим чередом. Когда мужчина находится на грани превращения, он начинает сознавать это и некоторым образом форсировать события. Если же их встреча произойдет, он будет знать, как ему себя вести и что нужно сделать. Каждый карпатец уже при рождении знает, какие слова нужно произнести и какие действия совершить, чтобы навсегда связать себя и свою подругу жизни. Когда эти знания ему понадобятся, они сами выплывут наружу.
– А вдруг он ей не понравится? – встревожилась Дезари.
– Ну, ты сама знаешь, что происходит, когда встречаются мужчина и женщина, созданные друг для друга, – поддразнил ее Свирепый.
Она протянула к нему руку и нежно погладила пальцем его подбородок.
– Я хотела отдаться тебе в тот самый момент, когда увидела тебя. – Она встряхнула головой.
