Эйдан улыбнулся. Это была первая настоящая улыбка, которую она увидела на его лице. Она заглянула в его глаза, и у нее перехватило дыхание. В его взгляде было что-то очень сексуальное, что заставило Александрию испугаться еще сильнее. Ей никогда не приходилось прятать собственные чувства.
— Дверь перед тобой, — сказал он.
Она повернула свою голову так, чтобы посмотреть на него, когда увидела дверь подвала.
— Какие еще фокусы спрятанны у тебя в рукаве? Секретный пароль?
— Это всего лишь выступающие камни.
— Как все просто. — Александрия потянулась к дверной ручке одновременно с ним. Его рука обняла ее, приблизив их тела так, что она почувствовала его прикосновение, мужской запах и тепло его тела, проникающее даже через одежду. Необдуманно она отдернула свою руку. Алекс могла поклясться, что когда он открывал дверь, она слышала его смех у уха. Когда она повернулась, чтобы гневно посмотреть на него, его лицо было сама невинность.
Александрия еле сдержалась от желания ударить его голень ногой и с большим достоинством прошествовала в ярко освещенную кухню, гордясь своим самообладанием.
Эйдан наклонился близко, стоя позади нее.
— Я могу читать твои мысли,
— Не хвастайтесь этим, мистер Сэведж. Для тебя это точно больше чем имя.
— Если ты не будешь называть меня Эйданом, то придется поговорить на эту тему с Джошуа. А ты знаешь, что он всегда получает желаемое.
Она мягко засмеялась.
— А ты сказал, что у тебя нет воображения… Я не могу дождаться, когда ты это сделаешь.
Кухня была огромной; на много больше, чем площадь всех комнат, которые снимала Александрия для Джошуа в пансионате. Здесь было красиво, а огромное окно выходило в сад. Кругом была зелень, сама комната сверкала чистотой. Она оглянулась вокруг, пытаясь все осмотреть.
— Здесь очень красиво.
— У нас есть микроволновая печь на тот случай, если ты решишь что-то приготовить, и мусорная корзина, если вдруг не получится.
— Очень смешно. Ты отлично знаешь, что я умею готовить.
— Так-то оно так, только вот Джошуа уверял меня, что не умеешь, пока уплетал домашнее печенье Мэри.
— Так она еще и печет. Не знаю, смогу ли я поддерживать такой образцовый порядок. — Александрия состроила рожицу. — Я полагаю, это она отвечает за чистоту в доме? А что же она не умеет?
— У нее нет твоей улыбки, — мягко ответил он.
В один момент время, казалось, остановилось, пока она смотрела в гипнотизирующее золото его глаз, чувствуя тепло, льющееся из них в нее.
— Александрия! — Воскликнул Джошуа, врываясь в комнату и бросаясь к ней, обрывая гипноз Эйдана. — Алекс!
Она подхватила его и сильно прижала к себе, почти задушив. Затем осмотрела его на наличие ран и синяков.
Она обратила особое внимание на шею, проверяя, не брал ли Эйдан его кровь.
— Ты отлично выглядишь, Джошуа. — Она поколебалась, но затем произнесла. — Спасибо, Эйдан! За то, что присмотрел за моим братом прошлой ночью, пока я болела. Это было трудно.
Он улыбнулся ей, а глаза зажглись весельем.
— Я знал, что он приедет, он всегда знает, что делать. — Вдруг его рот напрягся. — Я думаю, что другой мужчина причинил тебе боль. Он отравил тебя.
Александрия старалась не выглядеть встревоженной.
— Какой человек?
— Томас Ивен. Я думаю, что он подложил тебе яд, когда вы с ним обедали. — Уверенно сообщил Джошуа.
Александрия обернулась, посылая гневный взгляд в сторону невинного лица Эйдана.
— Томас Ивен никого не травил.
— Так или иначе, — Эйдан сказал со странной интонацией в голосе, — он, скорее всего, подмешал что-то в питье, а не в еду. Это гораздо более эффективно, допустимо и лучше маскирует всю горечь.
— Как-будто ты знаешь, — буквально прорычала ему Александрия. — Не смей настраивать Джошуа против Томаса Ивена. Я собираюсь работать на него в скором времени.
— Генри сказал, Томас Ивен всегда делает то, что ему хочется. Кроме того, он неразборчив в средствах, и, что вероятнее всего, он от тебя попробует получить еще кое-что помимо твоих рисунков. — Чистосердечно сказал Джошуа. Перед глазами у Александрии промелькнуло тело Генри и нахлынуло горе, охватив ее. Сразу же она почувствовала Эйдана в своем сознании. Он утешал ее, его мягкая речь на древнем языке, помогала успокоиться, позволяла вернуться к Джошуа.
— Генри иногда говорил вещи, которые не всегда были правдой. — Поправилась она. — Он любил фантазировать.
— Я так не думаю. — Сказал Эйдан. — Генри был мудрым человеком. Я думаю, что Томас Ивен заинтересован не только в твоих рисунках. Он был слишком настойчив и агрессивен, когда требовал встречи с тобой. Сомневаюсь, что это поведение потенциального работодателя.
Джошуа кивнул, полностью соглашаясь с ним, и посмотрел на Эйдана, будто тот был самым умным человеком на свете.
Александрия пнула голень Эйдана. Она не смогла пересилить себя.
