— Красиво переливается, не правда ли? — с издевкой поинтересовалась Линда, когда сняла корону и отсоединила от нее амор Полины, с упоением наблюдая, как янтарь изнутри подсвечивается магией. — Будет жаль, если такая красота нечаянно разобьется.
Марта ринулась к Линде, когда та разжала ладонь и амор полетел вниз. Но янтарный кулон завис в воздухе, дернувшись на цепочке, которую Линда до этого намотала на руку. Марта судорожно выдохнула, что амор с жизненными силами не разбился об каменный пол, а замер в нескольких сантиметрах от него. Полина схватилась за локоть Кристины и только так устояла на ногах, поморщившись от резкой боли.
Марта теперь стояла лицом к лицу к Линде, которая провела рукой по вышитым на ее плаще узорам.
— Думаю, пример был наглядный, — с нотками раздражения в голосе осведомилась Линда и направила еще не отошедшую от увиденного Марту к столику, где пульсировал магией ее амор.
Почувствовав прилив сил и приятное тепло, что разлилось по телу и пришло на смену боли, Марта впервые не обрадовалась, что амор снова рядом с ней. Казалось, вот он, лежит на кованой изящной столешнице, но Марта пожелала бы, чтобы амор был как можно дальше, там, где Линда не сможет его найти, пусть это значило мириться с болью от разлуки с янтарным кулоном. А еще лучше, чтобы в нем были только жизненные силы, без магии, дарящей силы повелевать водой. В чем прелесть уникального дара, если из-за него страдают дорогие тебе люди?
Линда вновь надела корону, прикрепив к ней амор Полины.
— Вот слова заклинания. — Линда любезно предоставила Марте текст, написанный витиеватым почерком на странице, вырванной из блокнота. Но буквы расплывались перед глазами, а лист чуть не выпал из дрожащих рук Марты.
Горло пересохло, и невозможно было вымолвить хоть слово заклинания. Шум крови в ушах мешал сосредоточиться, казалось, что полумрак пещеры стал гуще. Сердце колотилось в такт пульсации амора, когда Марта затуманенным взглядом всмотрелась в полные тревоги глаза мамы, скользнула по нахмуренному лицо Кристины и уловила в отблеске свеч, как мелко дрожали руки Яры.
Виктор стал позади Линды и обеспокоенно смотрел, как она сняла свой амор, тоже заточенный в янтарь, как у всех русалок семьи Веда, и положила его на стол рядом с амором Марты. Все в пещере замерли в томительном ожидании.
Марта в последний раз кинула взгляд в пустоту темного коридора, надеясь, что друзья появятся там с минуту на минуту. Но тишина вместо шагов гнетуще давила, и, поняв, что тянуть время она больше не сможет, Марта зачитала начало заклинания.
Слова сплелись в дивную мелодию, завораживающую мистическим звучанием. Магия откликнулась на зов заколдованной песни и покинула стенки ракушки. Желто-оранжевые искорки лучились ослепляющим светом, и с каждой крупицей магии, что покидала амор и переходила в ракушку Линды, Марта болезненно морщилась, теряя жизненные силы. Из-за сбившегося дыхания произносить слова давалось все труднее, губы еле шевелились. Линда схватила Марту за руку, когда она покачнулась от нахлынувшей слабости, едва не упав на колени. Из-за окутавшей сознания пелены Марта не сразу расслышала звуки борьбы и голоса, эхом разносившееся по пещере. Образы людей превратились в размытые тени. Марта смогла уловить негодование в глазах Линды и ее лицо, исказившееся от злобы. Крупицы магии, подчиненные заколдованной песне, почти полностью покинули амор Марты, находя новое пристанище в янтарном кулоне Линды. Неясные тени метнулись к Марте, и под тревожные голоса, которые она не могла различить, хватка Линды пропала. Марта потеряла опору и рухнула бы на каменный пол, но чьи-то теплые руки успели подхватить ее. Затуманенная мысль, что друзья теперь рядом, успела подарить Марте спокойствие, прежде чем мир погрузился во тьму.
Лазурное море простиралась повсюду, казалось, ему нет конца. Ветерок развевал волосы и колыхал плащ, а вода дарила освежающую прохладу. Марта была в облике русалки, но легкие, приспособленные дышать под водой, сейчас, на удивление, не обдавало жгучей болью на поверхности, поэтому Марта блаженно вдохнула солоноватый морской воздух и вытянула руку, с восхищением смотря, как солнце играет лучами на покрывающих кожу зеленых чешуйках. В Темноморье из-за постоянных туч и дождей Марта успела соскучиться по солнцу и ясному небу.
У Марты перехватило дыхание, когда рядом с ней поднялись волны, создавая женский силуэт, а затем сплелись в лазурное платье с морской пеной на подобии кружев. Волосы Мореславы словно состояли из мелких жемчужин, а море отражалось в ее глазах, которые с любопытством изучали Марту.
— Приятно встретится с тобой, милая Марта. — Голос Мореславы напоминал переливы волн.
— Вы рады видеть… меня? — Марта не могла подобрать слов, чтобы выразить свое удивление. — Но… почему?
Мореслава загадочно улыбнулась и подплыла ближе.
— Видишь ли, я счастлива осознавать, что тогда, в ночь кораблекрушения, сделала правильный выбор.
