-Матушка, заканчивай сушить сухари, готовь угощение. Мы теперь родители героя и я не я, если сам городской голова к нам с визитом не пожалует, ручки жать будет! Пожаловал, жал, выражал восхищение и благодарил сердечно. В связи с открывшимися неблаговидностями памятник герою решили не ставить, но дело закрыли и прегрешения простили. Если таких орлов в тюрьму сажать или в Сибирь отправлять, так, кто же здесь останется. Пронесло, вздохнул Александр облегченно, но в следующий раз заговорщики могли и не попасться. Осторожней нужно было, а ему, отмеченному уверенностью человеку, это было ой как тяжело. Развернуться бы, такое утворить, чтоб земля дрогнула. Только для разворота положение нужно удобное, высокое, тогда и полиция не тронет и суд промолчит. Положения не было, а подвиг быстро забывался. Отец требовал на службу идти, грозил, что денег не будет давать. Так как двери были закрыты, то решил достигать достойного положения через окно. Выискал одну купчиху вдовую, хотел поразить ее патриотизмом и верностью престолу, но баба была темная, возвышенных чувств не ценила. Пришлось стать магом, разговаривать с духами и изрекать мрачные пророчества, указывая при этом пути спасения для заблудшей купчихиной души. По-первах тяжело было, со временем привык, но всегда напоминал себе, что это временно, что он достоин большего и добьется этого самого большего. Всякий дурак может охмурить купчиху, хотелось настоящего дела. Но с этим не выходило. Ткнулся было в проституцию, на купчихины деньги дом купил публичный, да оказалось, что слишком многим ручку нужно золотить и в пояс кланяться, так что не годилось дело, хоть и прибыльное. Мошенничеством занялся и там то же. Опутано все, поделено, правила установлены и соблюдать изволь, иначе по голове и в дальние края. Ладно бы достойные люди правила установили, а то трусы всякие, от одного вида пистолета в обморок падающие. Червяки и его приучали на пузе передвигаться, только он орел. И как всякому орлу тяжело ему в червячьи времена. Нет места для размаха и последующего полета. Вместо этого изображай экстаз, рассказывай, как воспарял духом на седьмое небо и у ангелов кожа прозрачная, все жилы видны, а дышат цветами. После этого каменеть и чужим голосом вещать поучения взопревшей от восхищения купчихе. Ее лицо тряслось и глаза покрывались волнами щербатых щек, слюна рваными облаками падала на пол и слезы, вонявшие мочой. Крупчатов напрягался, сдерживая подступающую рвоту, а купчиха думала, что это бередения чужого духа, временно вселившегося в ее духовного наставника. Следом за апофеозом духа начинался апофеоз тела, после чего снились кошмары и выпадали ногти на левой руке, чтобы за ночь вырасти вновь. Купчиха говорила, что ногти свидетельствуют о победе духа над телом, Александр все ждал, когда же развернуться представиться возможность.
