Он очнулся от холода. Скрючился, пытаясь хоть немного согреться. Но в мокром не согреешься. Встал, скинул бушлат, свитер и штаны, одел два спортивных костюма. В коридоре стал колоть топором пол. Нахера пол, когда холодно. Засунул щепы в буржуйку, нарвал бумаги, попытался снова извлечь огонь из зажигалки, но не удалось. Стерлись камни. Пнул печку ногой, заорал. Холодно и нечем даже прикурить новый косяк. Курил, как хорошо было. Чего же хорошо? И вспомнил про Бога. Он же Бог! Стал бить себя по голове. Идиот, такое мог забыть! Мог забыть, что Бог и жить дальше говном!0н БОГ, он Бог, он Бог, он Бог! Нет больше холода. Он ведь Бог! Плевать на холод! Бог, бог, бог, бог, бог. Теперь уже не забудет. Бегал по дому. Хотелось покорности. Как же бог и без покорности, где грязь, которую топтать и слышать ее восхищенный хрип. Конечно все ему покорно, но хотелось чего-нибудь поконкретней.