Его фамилия была Какин, с такой фамилией может вырасти человек двух видов: сильный, который выдержит все насмешки, укрепится, привыкнет драться за свою честь или слабый, который сломается еще в раннем детстве и дальше, когда волна обзываний пойдет на убыль вместе со взрослением, уже не срастется по-настоящему. Таков был этот Какин. Спокойно он себя чувствовал только наедине, присутствие же незнакомых людей было для него сушей мукой. Потому что весьма возможно придется знакомиться, придется называть свою фамилию, напрягаться, чтобы не краснеть и все равно краснеть, видеть удивленное лицо человека, его попытки не рассмеяться, неуклюжие переводы разговора на другие темы и время от времени взгляды, сначала удивленные(неужели правдам!), потом соболезнующие(ах бедняжка). А каково ему было поступать в институт, затем устраиваться на работу. Тогда ведь приходилось знакомиться со множеством людей и на каждом испытывать все сполна. Мука, а не фамилия. Мог бы наверное ее давно сменить, но боялся даже представить это, ведь придется идти в паспортный стол, объяснять свое решение, выслушивать вроде бы недоуменные вопросы (а чего, хорошая фамилия). Боялся волокиты и терпел. Устроился работать на завод и больше никуда не дергался, чтобы не проходить снова все круги ада. Его фамилия была, как головная боль, если лечь и не двигаться, то терпеть еще можно было, зато при малейшей активности боль. Старался жить в не движении. В связи с этим на женитьбу не надеялся, так как никуда не ходил, знакомств не имел. Еще со студенческих лет слышал шутку, что дескать какая же должна быть фамилия у девушки, чтобы сменить ее на Какину. Высказывались самые смелые предположения вариантов фамилий, часто с матерными составляющими. Какин старался не обращать внимания, но мысль об еще худшей фамилии прочно засела в голове. В редкие случаи знакомств Какин очень переживал, ожидая обнаружить у девицы еще более страшную фамилию. Только об этом и думал. Но если спросить, то придется назвать и свою, а это уже гарантированный конец встречи, девица сразу вспомнит, что ей нужно спешить, извиниться и ретируется. А если не спросить, то ожидание страшной фамилии, как соль на ране. И тогда он решил знакомиться сразу. Если девушка испугается его фамилии, пусть уходит, она глупа, умная же понимает, что не фамилия главное, а человек. Таким образом, при быстром знакомстве получается возможность отсеивать дур. Об этом хитром приеме рассказал человек по Фамилии Иудин. Тоже не сахар фамилия, но в связи с массовым безбожием, довольно терпимая. Фамилия же Какин, одинакова при всех властях и терпеть ее трудно. Во всяком случае женский пол терпеть категорически отказывался, девушки сбегали. Сначала радовался, что вот сколько дур обошел, позже закралось сомнение в правильности метода. Не могли дамы оценить его человеческих качеств, поскольку были сразу огорошены фамилией и тут уж им было не до исследований, а как бы сбежать побыстрей. Решил сменить тактику. Но успеха не было. Во многом из-за засевшей в голове мысли, что сойдется с ним лишь девушка с изъяном. Или дура или уродка или с матерной фамилией. Познакомившись, выискивал он в девице недостатки, находил, если мало, то преувеличивал и расставался. Ему второсортные не нужны, он сам не второсортен. Гордость, часто, есть явное выражение скрытой неполноценности. Он уверял себя, что все нормально, верил, верил, что верит, но рана была и не давала покоя. Хоть бы Кокин или Какян, вроде армянин. Так нет же. И пусть, фамилию не выбирают, главное, что за человек. Он считал себя хорошим человеком, не глупым, не злым, отличным рыбаком. Последнее занятие полюбил за одиночество и анонимность. Сидишь на берегу, наблюдаешь за поплавком, может кто и подойдет, так фамилий говорить не нужно, просто побеседуют и дальше сиди, лови. Спокойно, даже радостно. Притом что рыбак из него вышел неплохой. Узнал, что матерые рыбаки то что ловят не едят и сам от рыбы отказался, показывал знакомым фотографии или непосредственно улов, вот какой. Не хуже других.