– Оно гаснет, о да, вот-вот погаснет!
В неверном свете солнечного затмения я увидел мою будущую супругу. Именно в тот миг, когда от солнца осталась лишь половина, Сигрид завоевала моё доверие своим взглядом. И эти глаза были подобны заслону от ветров среди бури помешательства, разыгравшейся на хуторе. Ибо я был так же беззащитен, как собаки, что выли, кошки, что шипели, во́роны, что прижимались к земле, коровы, что наобум метались по лугам. Я был так же бессчастен, как и другие люди, так же поражён мыслью о том, какие несчастья сулит это затмение, какие страшные новости предвещает, какой ущерб, какие мучения теперь прибьёт к нашим берегам, какие заблуждения, какие безумства, – и был так же охвачен ужасом, как и те, кто с плачем метался по двору, прислонялся лицом к грязным камням дорожки, рвал на себе одежду и волосы на теле, попавшиеся под руку, и многие блевали во время произнесения слова божия, – да, я был так напуган, что даже мозг в самых мельчайших моих костях трепетал, подобно крыльям мухи-цветочницы, – человек был слаб среди всего этого зрелища, которое евангелист Марк изобразил своими словами, а потом пасторы в проповедях на Страстную пятницу выжгли словно бы калёным железом у нас в мозгу: последние мгновения Спасителя, девятый час, когда земля затмилась средь бела дня, когда он в страдании своём усомнился в близости милосердного отца своего. А уж если сам премногоблагословенный любимый сын Его испугался такого – то что же удивляться, что мы, грешные люди, от страха и вовсе рассудка лишились? А ведь лишились. Все, кроме Сигрид. Из дома раздался крик:
– Чудо! Чудо! Он воскрес!
И вскоре три человека, вышибив дверь, вышли из дома, неся меж собой тело старика. Они трясли при ходьбе его рябые конечности, так что казалось – мертвец воздевает иссохшие руки к небу, а его голова запрокинулась, а челюсть отвисла, выставив на всеобщее обозрение язык, распухший и посиневший. Не надо было быть великим медиком, чтоб увидеть, что он так же мертвёхонек, как и минуту назад. Все столпились вокруг троицы и их жуткой марионетки. Один держал за затылок и левую руку, другой за середину туловища и правую руку, третий, самый сильный, стоял позади покойника и ударял обеими руками по раздутому брюху и поднимал его, так что он как будто сам шёл, подпрыгивая, куда они собирались отнести его: на крышу бадстовы[22]. Помешательство может проявляться и так: люди объединяются для действий, о которых не мыслили и не могли помыслить, пока на них не снизошло безумие. А после они и в толк взять не могут, как совершать те поступки, которые играючи содеяло сумасшествие. Пока домочадцы теснились на крышу с телом главы рода, Сигрид отошла со мной в сторонку. Она уже тогда предприняла те шаги, которые удержали меня от того, чтоб дать помешательству увлечь себя. Не сводя с меня глаз, она шагнула вперёд и взяла меня за руку, а когда я собрался отвести взгляд и посмотреть на неудержимо заразительные поступки остальных, она последовала за мной и сделала небольшой шажок в сторону, так, чтобы я видел её, а их – нет. Так шаг за шагом она завлекла меня в своё спокойствие и в конце концов смогла увести прочь. Когда мы отошли на порядочное расстояние от хутора, она сказала мне, что ожидала солнечного затмения – правда, не точно, отнюдь нет, – а просто знала, что оно скоро будет. Я так и замер на месте, во рту пересохло, и меня всего прошиб холодный пот. Она улыбнулась мне и попросила следовать за ней, и мы зашли в укромное место возле хуторских построек, на крышах которых толпа безумцев топтала жухлую зимнюю траву и выделялась на фоне серого неба, когда возносила мертвеца на воздух. Там, в укрытии, девушка усадила меня, а сама села напротив, а между нами оставила ровный пустой участок. Она набрала в ладонь камешков, а после этого начала выстраивать из них систему светил: самый крупный камешек положила в центр и назвала землёй, рядом с ней положила луну и солнце и пять планет от них по прямой линии. Затем принялась двигать небесные тела вокруг земли по их известным орбитам, пока солнце и луна не оказались друг напротив друга.
– Вот так будет лунное затмение.
Тоненькой веточкой вереска она протянула луч солнца до земли и показала, как земля в такой позиции должна отбрасывать тень на луну. Затем немного посчитала на пальцах, тихонько бормоча названия месяцев и самые разнообразные числа. Она рассчитывала, когда будет следующее лунное затмение – и сказала мне об этом.
– Знай же: в каком краю нашей страны ты ни окажешься, ты на опыте убедишься, что эти слова правдивы, – если погода позволит.
