Восприятие времени так субъективно, его мера полностью зависит от вещей, которыми мы отмечаем его бег. Когда мы измеряем его традиционными вехами, размечая ими свою жизнь - рождением, выпускным балом, годовщинами и похоронами, многое теряется, и все, что мы видим – это огромные пустоты, потерянные навсегда зияющие пространства, которые ничем не заполнены. Когда времени остается мало, ценность каждого момента неизмеримо возрастает, и даже каждый удар сердца обретает огромное значение. Ну, или так кажется на первый взгляд.
Я обнаружила – может быть, слишком поздно – что время не просто бесценно, оно вообще в итоге ничего не стоит. Она научила меня, что прикосновение может длиться всю жизнь, поцелуй – быть бесконечным, и что наша любовь, наша страсть преодолеет границы хрупкого существования и обретет вечность.
И я больше не волнуюсь о том, сколько еще пробьется мое сердце, мне достаточно помнить о ней, чтобы жить. Моя душа, само мое существо пульсирует внутри меня в тех местах, которые заполнила она, благодаря ее за исцеление ран, за вечную и преданную любовь, которой она одарила меня. В ее объятиях я обрела страсть, и мир, и покой.
И нет разницы, где я брожу, на какой дороге я достигну своего предназначения – ее рука всегда будет в моей, и нежный звук ее голоса напомнит мне, что бояться не нужно. Именно это всегда было моим тайным желанием, и теперь мне не нужно больше ничего искать.
Я любима, и я исполнена любви.
Тэйн, проследи, пожалуйста, чтобы «Тайная страсть» вышла с посвящением Оден. Со всей моей любовью. Руна.
Оден содрогалась в рыданиях, и слезы струились по ее лицу.
Тэйн хрипло прошептала:
- Кто-нибудь, пожалуйста, может мне объяснить, что происходит?
- Хейз и Оден - любовницы, - негромко ответила Гейл, одной рукой обнимая Оден за талию, а другую положив на плечи Тэйн. – Я забыла, что ты не знаешь.
- Об этом я догадалась, любимая, - нежно ответила Тэйн. Она посмотрела на Оден, и ее передернуло от вида столь неприкрытого горя. – Это письмо… насколько сильно она больна?
- Очень. – Оден внезапно рванулась к двери. – Она должна была оставить мне записку!
Через несколько секунд она уже провела карточкой-ключом по двери своего номера и бросилась внутрь. Сложенный лист бумаги лежал на полу у двери. Она подняла его дрожащими руками.
Оден, душа моя.
Я никогда не могла отыскать слова, чтобы описать то, что ты для меня значишь.
Но есть одна вещь, которую ты должна знать.
Я люблю тебя.
Хейз
Оден развернулась, зажав записку в дрожащей руке.
- Я должна ее найти!
Гейл взяла записку и долго смотрела на нее. Она думала о врачебной клятве, об агонии, в которой пребывала ее лучшая подруга и о женщине, которая в одиночку собиралась ответить на самый большой вызов в ее жизни. А еще она думала об одной важной вещи, которую знала как врач – о том, что любовь обладает силой творить чудеса. Она встретилась глазами с отчаянным взглядом Оден.
- Я знаю, где она.
ГЛАВА 29
Тэйн настояла на том, чтобы Оден и Гейл наняли автомобиль, чтобы вернуться в Филадельфию, а сама, скрепя сердце, согласилась остаться в Нью-Йорке по крайней мере до полудня субботы. Оден хотела, чтобы Лиз Никсон и Тэйн, вместе с другими авторами достойно представили Destiny на конференции.
- Ладно, - пробурчала Тэйн, помогая им донести до машины багаж, - но никто не заменит здесь присутствия Руны.
