Фредерик бросил на по-прежнему стоявшую к нему спиной девушку быстрый взгляд и с улыбкой повернулся к директору.
— Собирается идти отдыхать.
— Отлично, ты тоже можешь отдыхать, мы скоро будем в бюро.
Фредерик сбросил вызов и вновь взглянул на Розалин, только в этот раз она, напряжённо закусив губу, тоже смотрела на него. Мгновение она ещё выжидала, явно борясь сама с собой, грудь часто вздымалась, что слишком красноречиво выдавало её волнение и в тоже время предвкушение, от которого румянец на щеках стал только ярче. И вот, когда на молчаливое желание девушки брови Фредерика вопросительно взметнулись, она подошла к нему и, схватив за руку, молча потянула за собой к двери.
Не успев даже опомниться, парень оказался в комнате Розалин, а раздавшийся позади громкий хлопок двери заставил его тут же обернуться. Прижимаясь спиной к двери, девушка, сама испугавшись того, на что решилась, округлившимися глазами смотрела на бывшего похитителя и судорожно металась между мыслями о том, нужно ли ей идти до конца или попытаться выкрутиться из сложившейся ситуации пока не поздно.
Фредерик выжидательно смотрел Розалин прямо в глаза, как и прежде даже ни разу не моргнув, но с места больше не сдвинулся. По охватившей её дрожи и тем нежным красным пятнам с неровным краями, что осыпали кожу на шее, парень уже догадался, что девушка борется с сильным возбуждением. Тоже самое происходило с ней, когда Розалин три с лишним года назад томилась у него в плену, эти первые признаки страстного желания Фредерик ещё не забыл. Можно было бы как и в прошлом самому начать действовать, но, как и прежде, ему хотелось, чтобы девушка сама попросила его об этом.
Розалин судорожно сглотнула и, наконец, решилась.
— Поцелуй меня, — едва слышно попросила она, не прерывая зрительного контакта.
Фредерик едва сдержался, чтобы не наброситься на неё, как изголодавшийся зверь. Вместо этого он ещё мгновение удерживал себя в невозмутимом состоянии, и только после медленно, даже как-то лениво, двинулся на Розалин.
Секунды, растянутые его неторопливыми шагами, показались ей невыносимо долгими, хотя отделяли их друг от друга всего-то пара метров. За это время девушке показалось, что она вот-вот умрёт, горло сдавило удушьем, от охватившей её сильной дрожи тело, казалось, стало рассыпаться в прах. Когда Фредерик вырос перед ней, в голове уже не было мыслей, только два противоборствующих желания — одновременно хотелось бежать, куда глаза глядят, и остаться, чтобы ощутить всё так, как до сих пор помнило её тело.
Фредерик коснулся огрубевшими подушечками пальцев её подбородка, что заставило Розалин оцепенеть и сильнее вжаться в дверь. Однако, несмотря на затаившегося где-то на корке подсознания монстра ужаса, она не оттолкнула Фредерика, когда тот, приподняв её голову, приблизил своё лицо почти вплотную и, не разрывая зрительного контакта, коснулся её губ своими.
Поцелуй был едва уловимым, настолько нежным, что Розалин забыла обо всём, что было между ними в прошлом, и обо всех своих страхах и сомнениях. Но этого ей было катастрофически мало, поэтому, распахнув губы ему навстречу, она вцепилась пальцами в его рубашку и грубо притянула к себе.
Несмотря на то, что Розалин вся пылала желанием, Фредерик всё равно не спешил, хоть его поцелуи и стали более настойчивыми. Он спустился ниже, начав исследовать её шею и ключицы, охватил одной ладонью грудь, другая легла на её промежность. С губ Розалин против воли сорвался стон, и, чувствуя пульсирующую между ног боль, она обняла его. В этот момент ранее ещё сдерживающие её рычаги в голове отключились, и больше Розалин, даже если бы очень хотела, не могла сопротивляться.
Фредерик тоже больше не стал сдерживать себя и, расстегнув ширинку на её брюках, спустил их к полу, куда следом упал на колени. Прижавшись лицом к лобку девушки, в следующее мгновение он обжог языком бархатную кожу клитора, сорвав с её губ новый громкий стон. И пока Фредерик настойчиво ласкал её, Розалин, успев несколько раз дойти до края вселенной и вернуться обратно в тело, так сильно ослабела, что стала оседать. Подхватив девушку на руки, он вновь припал к её губам жадными поцелуями и, дойдя так до постели, уложил на подушки. Обезумев от страсти, они стали срывать с себя одежду, беспорядочно лобызаться, смело прикасаться к самым сокровенным местам друг к друга и сжимать в объятиях до хруста костей, чтобы слиться, наконец, телами.
Уже после плотских утех, когда они лежали рядом и любовались друг другом, Фредерик, нежно поглаживая обнажённое хрупкое тело Розалин, вдруг прошептал:
— Наконец-то ты вернулась ко мне…
Фраза повисла в воздухе неловкой недосказанностью, слишком резко он замолчал, потому что увидел мелькнувший в глазах Розалин прежний страх.
— Нет-нет, — быстро добавил Фредерик, придвинувшись ближе и коснувшись её щеки. — Больше я не обижу тебя. Никогда. Обещаю.