Руне отбросил оружия, снял защитные очки и пристальнее рассмотрел те многочисленные исходящие от девушки ниточки света, что, словно паутина, перепутывались между собой и расходились во все стороны к краям сферы, будто поддерживая и питая её. Он увидел, что эти ниточки, как живые, поддёргиваются, словно изнутри их что-то питало. Все вместе они были похожи на сосуды, по которым бежит кровь, и, прислушавшись, Руне услышал едва заметные и медленные удары, как при прослушивании сердцебиения. Всё это была Тэмлин. Её жизненная энергия нежно окружала его, её сердце тихо напевало в пространстве, он находился в лоне её собственной души. Тэмлин была ещё жива.
Осознав, что лучи света не просто некая эфемерная энергия, а вполне физически ощутимая, Руне бросил оружия и схватился за них обеими руками. Преодолевая густоту сферы, как волны океана, что пытались смыть его к началу, он начал медленно, но верно приближаться к любимой и в один момент всё же сумел схватиться за её растянутую грязную футболку. Кажется, это движение было достаточно резким, ибо Тэмлин тут же, словно пробудившись от глубокого сна, распахнула глаза. И первое, что она увидела перед собой, были такие до боли в груди родные чернильные глаза любимого человека.
Словно отрицая присутствие Руне в таком страшном непонятном месте, названия которого на планете Земля ещё не придумали, Тэмлин протянула руку и коснулась его скулы. И только в этот момент осознав, что он не фантазия её воспалённого воображения, а реальный из плоти и крови, лейтенант схватила Руне за затылок и привлекла к себе, выдохнув вместе с первыми слезами, что блестящими жемчужинками поплыли в невесомости, страх смешанный с горечью и в тоже время облегчением.
Молодые люди не заметили, что едва Тэмлин пришла в себя, как сфера, в которой теперь они оба находились, начала путь назад, словно некая сила стала выталкивать её изнутри. Одновременно с этим, ведущие ожесточённые бои с нергарри рейнджеры с земли и неба увидели, что воронка стала рассыпаться, будто очень сильный ветер, сдувая прах, понёс её останки к небу. Оставшиеся на земле нергарри одновременно издали ужасающий рёв, что прокатился, кажется, по всему Сиэтлу и сотряс его мощным толчком землетрясения, а после ринулись к центру Бикон-Хилл.
— А теперь все двигаемся к Тэмлин, — прозвучал в динамиках всех рейнджеров голос Тревора. — Нергарри попытаются снова открыть портал, мы должны бороться с ними либо пока не уничтожим, либо пока не наступит рассвет.
Объяснения оказались лишними, ребята, и без этого прекрасно понимая, что им нужно защитить коллегу, волею судьбы оказавшейся лакомым кусочком для иноземных врагов, уже попрыгали в автомобили и мотоциклы и на скорости рванулись к центру.
Возлюбленных выбросило из глубин планеты на поверхность, где энергетическая сфера Тэмлин из-за свойств тропосферы стала исчезать. Они мягко приземлились на взрытую землю, на самом краю бездны, оставшейся после бурления инопланетной воронки. Обессиленный Руне лежал на Тэмлин, которая, глядя в ночное небо перед собой и рассыпавшиеся молочными брызгами звёзды, до сих пор не могла поверить, что они оба остались живы. Она продолжала обнимать любимого и не желала отпускать, ибо сильно соскучилась, и чувствовала себя так, будто снова родилась, ведь раскинувшаяся красота космоса и сильно ощутимая прохлада и твёрдость земли в этот момент казались такими незнакомыми, как если бы она узнавала их первый раз в жизни. Необъяснимое очарование её родной планеты по которой она тоже, как оказалось, ужасно соскучилась, очаровывало.
Вдруг до слуха влюблённых донёсся знакомый грохот. Рассерженные первой за эту ночь маленькой победой людей нергарри приближались, гул от прикосновения их плоти к земле вибрацией трогал тела Тэмлин и Руне, в ушах отдавались эхом глухие раскаты, как от грома вдали.
Глава Чёрных Карателей тут же вскинул лохматую голову и, стянув кислородную маску, напрягся, словно хищник перед прыжком. Даже его ноздри слегка вздулись, когда он принюхался, что заставило Тэмлин улыбнуться. Руне всегда делал так при приближении врагов, даже если их не было слышно, словно имел идеальное, как у медведя гризли, обоняние. Забавно, но в этот момент уставший и обозлённый на то, что враги помешали их романтическому уединению, он действительно чем-то напоминал гризли.
Руне попытался встать, но силы покинули его, мышцы прострелила страшная боль, из-за чего он сморщился, и Тэмлин притянула его обратно к себе.
— Что ты делаешь? — прорычал Руне, уткнувшись лицом в её грудь.
— Нергарри уже близко, — тихо вымолвила лейтенант, зарываясь лицом в слегка волнистые волосы любимого и втягивая в себя исходивший от него аромат.
— Знаю, поэтому отпусти, чтобы я размазал их к чертям.
— Не сейчас, любовь моя, в тебе уже не осталось сил. Ты достаточно сделал, чтобы спасти меня, теперь я заменю тебя, как было всегда.
Руне хотел что-то возразить, но вместо этого почувствовал страшную разлившуюся свинцом по венам усталость, в глазах его сгустилась тьма, и он обмяк.