Темные алтари полностью

Чтобы преградить ему дорогу? Чтобы выйти ему навстречу? Или для того, чтобы спасти его от унижения? Не хотела, чтобы видели, что он не выдержал?

Зачем же, Люсиль?

В страшном ударе, как тонкая антенна, все еще трепетало его сознание, устремленное к сердцевине шара из грохота и раскаленного металла, где гасли глаза Люсиль.

Тяжелый «додж» налетел на низкий «корвет» сбоку. Раздавленные, врезавшиеся друг в друга, влекомые инерцией неукрощенных коней, обе машины яростно скребли асфальт.

В ужасе бежали Марвин Стивенс, и Бекки Уэскер, Джой, Дэби Лин и Дэзи Лин и пешие хиппи — бежали все. Голубым пламенем горел металл, асфальт, земля с испепеленным, серым горизонтом. Выла сирена.

— Люсиль!.. — прошептал Корм.

Он сознавал, что умирает. Сознавал, что уже давно мертв.

Оцепеневший, скорчившийся идол. Обгоревший, бессмысленный.

И все так же под вечер, на побитых, изношенных машинах, сворачивают они на боковую дорогу возле канала к подножию зеленого холма с каменным мавзолеем убитого президента. Но теперь они уже избегают рискованных состязаний. Большинство бывших хиппи пошли по проторенным дорогам материального благополучия, молодые увлекаются другими кумирами. Как говорит американская писательница Лилиан Хеллман{8}, за десять лет в этой стране меняется все — мода, одежда, автомобили, дома и образ мышления.

И молодые люди, наверное, уже ищут себе новых идолов — все таких же обманчивых, потому что общество, которое их порождает, остается неизменным в своей эксплуататорской сущности, хищническим даже по отношению к своим собственным сыновьям и дочерям.

Перевод В. Сушкова.

Ровно год спустя после того, как застрелили Луи Херока и тяжело ранили Фила Адабо, в Селд-соуле, штат Калифорния, был арестован по обвинению в убийстве некий Кардуно, пуэрториканец, тридцати восьми лет. По свидетельству Фила Адабо, именно этот человек застрелил его друга Луи Херока, а его самого ранил. Неожиданно, без всяких видимых причин напав на них, убийца сумел скрыться и объявился только сейчас на другом конце страны.

Фил Адабо долго лежал в больнице, где находился под постоянной охраной полиции. Естественно, что, опасаясь за свою жизнь, он старался теперь не выходить, из дому один. В результате ранения в голову он стал плохо видеть, его массивное тело время от времени начинало трястись, он терял равновесие, руки, раздробленные в кистях, плохо слушались, и машину приходилось водить жене. Они не ходили в гости, никого не приглашали к себе.

По требованию властей штата Кардуно был доставлен в их город, где его должны были судить за убийство Луи Херока. Газеты много писали о предстоящем процессе, напоминая еще об одном давнем загадочном убийстве, У. К. Беглера, — в обоих случаях убийца стрелял из одного и того же оружия, и город замирал от страха и любопытства. Почти ни для кого не было тайной, чем занимались Луи Херок и Фил Адабо, а тот факт, что защиту Кардуно взял на себя Сэм Кокер (личный адвокат известного во всем штате Фардуччи{10}), недвусмысленно доказывал, что это было не что иное, как сведение счетов между людьми, принадлежащими к одной и той же преступной организации.

Так что все сочувствовали двенадцати судебным заседателям, которые должны были решать судьбу Кардуно.

В день суда зал был переполнен. Между рядами, в коридорах и по прилегающим к зданию суда улицам сновали полицейские. Присутствовали родственники Луи Херока и Фила Адабо, Джером, сын Боба Лонгли, на автозаправочной станции которого было совершено преступление, а также все, кто в тот жаркий день год тому назад мог видеть убийцу. Фил прибыл в «шевроле» шерифа, охраняемый тремя дюжими полицейскими.

Единственной свидетельницей защитника Сэма. Кокера была Гленда Килуэс, невеста Кардуно, которая работала в недавно созданной компании, открывшей по всему штату свои супермаркеты, что привело к необыкновенно быстрому разорению старых, имевших постоянную клиентуру фирм.