От старого дома использовали только подвал, но и его расширили, сделав специальные помещения, где разместились кондиционер, машины для подогрева и очистки воды в бассейне, яма для которого была выкопана на заднем дворе в первые же дни после начала строительных работ.
Почти ничем не отличавшийся от соседних с ним домов, облицованный так же, как они, светлым кирпичом, одноэтажный, повернутый на восток, с широкой нависающей крышей, которая делала его еще более низким, с жалюзи на окнах и бетонированной дорожкой, ведущей к гаражу на две машины, дом их не бросался в глаза, но привлекал своим спокойствием и уютом.
На Мелиди-роуд выходили лишь главный вход, квадратные высокие окна ванных, туалетов, кухни и других подсобных помещений, в то время как окна спален, холла, гостиной, столовой были обращены на запад, а их стеклянные, автоматически открывающиеся двери в алюминиевых рамах вели прямо во двор позади дома, к овальному бассейну, облицованному синей плиткой, отчего вода, отражавшая синеву неба, казалась еще синее. Тишина, дубы, медленно проплывающие в широких стеклах белые тени облаков, скрытые за кустами дождевальные установки, вертел для жаренья мяса, похожий на стоящего на одной ноге ворона, пестрые зонты над белыми столиками и расставленные вокруг шезлонги — все это внушало доверие, уважение, уверенность, свидетельствовало о состоятельности, прочном положении в обществе хозяев — людей респектабельных, достойных, собственников среднего достатка, какими были большинство обитателей этой части Мелиди-роуд.
Именно об этом и мечтал Луи. И Эйкрил одобрила или, во всяком случае, приняла это, хотя и не выражала вслух своего одобрения.
Трудно было не построить, а выплачивать ссуду и содержать дом, подобный их дому. Ничего лишнего не было ни во внутреннем, ни в наружном его убранстве. Однотонный кремовый бобрик устилал все полы, стены оклеены были рельефными, под шелк, неяркими обоями, тщательно подобранные люстры и светильники, практичная стильная мебель, немногочисленные недорогие украшения, еще больше усиливающие впечатление простора и изысканности. Все было на своем месте, в соответствии с предписаниями самых модных журналов и каталогов, которые предлагались крупнейшими фирмами по постройке и меблировке современных квартир. Любая случайная вещь тотчас же бросалась в глаза, нарушала общий стиль дома, девизом которого стало: «Ничего лишнего!» Эти слова, высеченные на двух кирпичных плитах, можно было прочесть над парадным входом и над гаражом. Единственной роскошной вещью, странной, но, пожалуй, поэтому казавшейся особенно элегантной, превратившейся, по существу, в центр всего дома, был серебряный бар. Его изящный изгиб, связывающий прихожую и кухню со столовой, холлом и гостиной, учитывали архитекторы при составлении проекта. Возле бара обычно собиралась вся семья, и друзья, приходившие к ним в гости, тоже предпочитали посидеть именно там.
Чуть более высокая, чем обычно, стойка бара своей вогнутой стороной была обращена к кухне, что делало его обслуживание особенно удобным, внешней же своей стороной она соединяла все прилегающие помещения. Откуда бы ни входил человек: через парадный вход, спальни или внутреннюю дверь в гараж, — он обязательно попадал прямо к бару. Его матово-серебристая, словно покрытая патиной, поверхность влекла как магнит. Светлые, в тон обоев, которыми была оклеена столовая, кухонные шкафчики над ним тоже были чуть изогнутой формы. Эти мягкие линии повторялись и в табуретах, грациозно возвышавшихся на своих металлических ножках цвета слегка потемневшего старого серебра. Но если ножки табуретов, стол и стулья в столовой были только отделаны под серебро, то сам бар, длиной более четырех метров и шириной шестьдесят сантиметров, был из чистого серебра — из пятидесятицентовых серебряных монет, выложенных рядами и спаянных между собою.
— Алло, мистер Херок? — откликнулась девушка из справочного тотчас же, как только Луи набрал номер, — Гленда Килуэс, Сондерстенд-хилс, Кросланд-стрит, сорок один триста шестьдесят восемь!
«Кросланд-стрит, Кросланд-стрит», — зазвенело в ушах у Луи.
— Сорок один триста шестьдесят восемь! — услужливо произнесла по слогам девушка, по-своему истолковав его молчание.
«Сорок один триста шестьдесят восемь!» — повторил за ней ошеломленный Луи.
Выйдя из ванной, он решил, что неплохо было бы уточнить адрес Гленды Килуэс, у которой остановился Кардуно. Он платил за эти услуги невероятно дорого, так же как и за телефон в «кадиллаке», но зато в любое время мог узнать в справочном бюро не только телефонный номер интересующего его лица, но по номеру телефона — имя и адрес соответствующего абонента.
— Благодарю вас! — сказал Луи как можно более безразличным тоном.
— Всегда к вашим услугам, мистер Херок! — бодро прозвенел голос девушки. — Приятной работы!
«Кросланд-стрит, сорок один триста шестьдесят восемь, У. К. Беглер!» — беззвучно прошептал Луи.
