Рейган пребывал в замешательстве. Айрис впервые за многие годы закрыл от него сознание. А разговор между прочим важный. Рейган все это время ждал, пока Айрис ответит ему. Когда он уже было решил, что ответа ждать бесполезно, в конце концов прошло уже несколько часов, в голове его раздался слабый голос:
— Рейган… — В голову ворвались картинки. Рейган видел глазами Айриса, видимо брат совсем не контролирует свое сознание. Рейган видел, как он летит над какой-то черной площадкой, внизу Лир сцепился с черным псом. Следующая картинка — он смотрит на кусок маски, который лежит у его ног. На серебряную поверхность падают красные капли. Потом он ползет, с трудом заставляя тело двигаться. Одно крыло сломано, второе изрезано на куски. Боги, даже от крыльев ничего не осталось! Крылья — это единственная вещь, которая является частью тела, при вхождении в боевую форму, все остальное можно считать одеждой. Прочной, удобной, но все же одеждой. Следующая картинка — он стоит на коленях, кровь толчками вырывается изо рта, он проводит рукой по окровавленным губам и подняв вверх обе руки сильно ударяет в черный монолит. Рейган опустился на колени. Тело свело как от судороги, кости затрещали. Через несколько мгновений кожа на спине лопнула и Рейган расправил черные крылья. Ярко-красные глаза смотрели из прорезей черной маски, скрывшей лицо. Рейган вошел в боевую форму. Принц поднялся, слегка покачиваясь. Войти в боевую форму в первый раз очень больно, потом привыкаешь. Новыми глазами он видел красную нить, уходящую куда-то далеко. Там, где нить заканчивалась был Айрис. Рейган закрыл глаза и вызвал портал. Даже если этот портал высосет саму его жизнь, он будет рядом с Айрисом. Сейчас.
Вода пошла рябью. Я посмотрел на Алина, который поднялся со своего места и с тревогой смотрел на воду, пытаясь рассмотреть кто именно поднимается. Еще слишком рано, солнце только начало клониться к закату, а это означает то, что ученик, который сейчас всплывает, не прошел Четвертое Крещение. Мы с Деллом тоже поднялись.
Мой отряд состоял из двадцати человек. Не густо…Потухшие глаза смертников смотрели в землю. Они даже на меня смотреть не хотят? Ну что ж…Приободрю-ка я их.
— Воины! Слушайте меня! Сегодня мы одержим победу, во чтобы то ни стало! — Я скорчила величественную гримасу. Двадцать пар глаз с ненавистью посмотрели на меня. Так…ошибочка…похоже то же самое я говорила и всем предыдущим. Да ладно вам, чего вы такие суеверные? Подумаешь…ну повторила те же самые слова, но это же не означает, что все пройдет так же, как и в прошлый раз! Все три прошлых раза. Я нахмурилась и развернула коня. Ладно, делать нечего, придется вам доказать, что победить можно в любой ситуации. Я сверилась с картой.
— За мной! — Солдаты пришпорили коней. Никто не вышел пожелать нам удачи, печально. Путь до предполагаемой точки расположения противника занял часа два. Все это время мы ехали молча. Никто не обменивался шуточками, не было слышно даже самого тихого шепота. Я выслала вперед двоих солдат, разведать ситуацию. Сама я была очень и очень задумчива (на самом деле изображала Эйрина, пусть солдатики проникнуться ко мне уважением). Как только высланный мной патруль скрылся за поворотом, оттуда послышались крики и звон мечей. Я пришпорила коня и понеслась вперед (ну насколько может нестись та кляча, которую мне дали. Я так понимаю, нормального коня я не заслуживаю, потому как с предыдущих возвращалась пешком. Видимо коник тоже полег на поле брани). Выскочив из-за поворота я увидела, что мой патруль полег. Все до одного. На нас надвигался вражеский отряд. Я подняла руку и царственным жестом указала вперед:
— В атаку! — Мечи скрестились с мечами, в нас полетели стрелы. Я увидела, как один из моих солдат упал, схватившись за стремя. Он посмотрел на меня глазами, переполненными страхом. Я остановила коня, и наклонилась, чтобы подать несчастному руку. Противник опять выпустил стрелы. Одна из них попала в горло того, к кому я протянула руку. Солдат отпустил стремя, невидящими глазами продолжая смотреть на меня. Я оглянулась. Все проходило как в сильно замедленной съемке. Мои солдаты честно отбивались, не для того чтобы победить, а чтобы подороже продать свои жизни. Противник превосходил нас числом. Корме всадников в лесу обосновались и лучники. Судя по граду стрел — не менее тридцати человек. Может даже и больше, потому как когда они выпускали стрелы, небо темнело. Как в меня еще ни одной не попало? Нам устроили засаду, нас поймали в ловушку. Будучи зажатыми между всадниками и лучниками, мы никуда не могли деться. Тут я увидела путь к отступлению. Вторая "я" громко завопила, что отступить — равносильно позору. Я сказала ей заткнуться. Моих воинов кромсают на куски, используют как подушечки для иголок, а я буду думать о своей гордости?!
