Подойдя ближе к машине, он скептически осмотрел ее, потом подошел к Круэлле, лежащей на асфальте, оглушенной неожиданным ударом.
- Ай-ай-ай. А я же предупреждал - прошептал волшебник, приседая возле нее на корточки. - Ну а теперь по делу. Твое мнение насчет моей личной жизни вовсе меня не интересует, дорогуша. Я ненавижу, когда влезают в неё, и ненавижу, когда меня упрекают в ней – он чеканил слова сквозь зубы, с неподдельной ненавистью, достойной врага. - Мне неважно, любила ты меня, считала ли меня возлюбленным. Ты не умеешь любить, Де Виль. Твоя любовь – пожарище, на котором никто не выживает, и ты всего лишь бесишься от того, что снова не смогла получить игрушку. Одно плохо, дорогуша – эта игрушка тебе не по силам. Надеюсь, сейчас ты это признаешь. Мне настолько все равно на твою жизнь, что я предложил тебе чисто из принципа. Думал, как в старые времена, объединимся. Но, кажется, этому не бывать. Очень жаль, Круэлла. Алкоголь, видимо, совершенно лишил тебя способности думать. Хотя когда-то ты была довольно умной женщиной. Видимо, те времена безвозвратно прошли, дорогуша.
Румпельштильцхен встал с корточек, и посмотрел на Круэллу и её автомобиль ещё раз. Схватил ее за подбородок, прошептав в полуоткрытый рот:
- Вот тебе урок на будущее от твоего учителя. Неважно, как долго я был с Белль, или оставался Темным магом. Важно лишь то, что я до сих пор могу стереть тебя в порошок. И ты даже не успеешь об этом подумать. Но, вероятно, ты думала, что расплата за недавние издевательства надо мной для тебя никогда не настанет. Что ж - вот она, Круэлла, смотри. И предупреди Спасительницу, ибо ее тоже ждет не завидная участь.
Румпельштильцхен круто развернулся на каблуках, и пошел обратно к городу, постепенно растворяясь в красной дымке. Напоследок, он обернулся, наградив ее взглядом, в котором вряд ли читалось что-то большее, чем равнодушие, и, отчеканивая каждое слово, произнес:
- Прощай, Круэлла.
В голове гудело. Ее все еще мучила боль, и Де Виль точно знала, что выпей она сегодня хоть ведро джина, она ее не успокоит.
- Румпель! - Круэлла поднялась, отряхивая пыль с окровавленных ладоней.
Она могла предположить нечто подобное. Темный всегда реагировал так, когда кто-то выплевывал ему в лицо то, что он сам знал, но не хотел слышать. Когда кто-нибудь швырял в него его же слабостями.
Прихрамывая, женщина сделала несколько шагов вперед, так, чтобы удаляющийся противник, мог ее слышать:
- Да, ты можешь стереть меня в порошок. Но ты никогда этого не сделаешь. Знаешь почему? Тебе слишком сильно нужна моя магия. Тебе слишком сильно нужна я. Ты это доказывал не раз. И не думай, что я не понимаю, что ты и сейчас на нее рассчитываешь. Но знаешь, что самое интересное во всем этом? То, что ты придешь домой к служанке, которая будет тебе пилить мозги. И признаешь, что я права. Ты вновь будешь думать обо мне, как всегда обо мне думал, все эти годы, дорогой. И ничего ты с этим не сделаешь, хоть ты меня сто раз убивай. Наслаждайся семейным счастьем, Темный!
Круэлла осмотрелась. Надела изрядно потрепанную шубку. Потерла саднящий бок.
Присела около машины и стала любовно гладить остатки стекла.
- Дорогая моя девочка, не бойся, мы тебя починим - максимально нежно прошептала она автомобилю.
Она все еще смотрела вслед удаляющемуся Румпелю.
- Служанки - единственное, что заслуживает мерзкий, покалеченный прядильщик - сквозь зубы, прошептала она.
Закурила сигарету. Опять обожгла пальцы.
Сегодня она никуда не отойдет от машины. А завтра… Завтра будет завтра.
И может быть, она, наконец, выиграет эту битву.
Комментарий к Глава 18. Черная бабочка под палящим огнем
Автор благодарит за помощь в написании этой главы Ивана Благинина, которому принадлежит многое из того, что сделал Румпельштильцхен.
========== Глава 19. Сделка ==========
Свон злится. Реджина видит это по ее глазам и по опущенным уголкам рта. Она молчит, не произносит ни слова, но она очень зла. Реджина обязательно бы попыталась понять злость подруги, если бы знала, в чем они все перед ней провинились.
Бывшая Злая Королева делает шаг навстречу бывшей Спасительнице. Это так странно – они словно бы поменялись местами. И теперь изгоем стала та, кого однажды все так сильно любили.
Реджина смотрит на Эмму без тени осуждения, скорее, с пониманием, как ей сейчас горько и плохо. Она и сама это когда-то пережила и точно так же закрывалась от всех маской боли и страданий, била циничными словами, чтобы не побили ее, носила кричащую одежду, чтобы никто не распознал, как горько спать в холодной постели, даже если ты не одна. Жила одной лишь мыслью о мести, ненавидя и проклиная все на свете, мечтала только о том, как спляшет на могиле человека, которая в детстве случайно, не умело, раскрыла ее тайну. И это было страшно. Она никому бы такого не пожелала, даже врагу, а уж тем более – Эмме Свон.
Поэтому сейчас бывшая Злая Королева осторожно берет новую Темную за руку и, смотря на нее сочувствующим и понимающим взглядом, очень тихо, так, чтобы слышали только они, произносит:
