– Можете не говорить, – сказал Бахаров, – попробую сам догадаться. Госпожа Русева убеждена, что вы пришли украсть ее товар, но мы обыскали комнату и знаем, что вы даже близко не подошли к витринам. Мы взяли вас с поличным, когда вы держали в руках адресную книгу бутика. Полагаю, вы ищете свою тень.
Косара скрестила руки на груди и ничего не сказала.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – продолжал Бахаров, – но зачем еще ведьма без тени прокралась бы в магазин, который торгует магическими артефактами…
– Незаконно ввезенными магическими артефактами, – выпалила Косара, прежде чем успела одернуть себя.
Бахаров улыбнулся ей. Признаться, для полицейского у него была очень приятная улыбка.
– Вот именно! Я рад, что мы с вами все понимаем. Видите ли, госпожа Попова, беда в том, что мы знаем, что хозяева бутика нелегально привозят товар из Чернограда. Да и откуда бы еще? Однако нам очень трудно это доказать. У нас есть осведомители, но они помалкивают. Расследования неизбежно заходят в тупик. Я убил годы на это дело, однако в нем, как мне видится, наконец-то наступил прорыв.
– Вам видится? – спросила Косара. – И что за прорыв?
Его улыбка стала еще ярче.
– Появился свидетель.
О нет. Косара еще глубже вжалась в кресло. Он предлагал ей сделку. У них в Чернограде для людей, которые заключали сделки с легавыми, было свое слово. Самым точным переводом на белоградский диалект было бы «подонки».
– Я прекрасно понимаю, что у вас полиция не в чести, – сказал Бахаров. Он что, мысли ее читал? – И также понимаю, почему новоприбывшая беженка из Чернограда даже не подумала обратиться к нам за помощью в поисках своей тени. Но если вы сейчас заявите, что вашу тень похитили…
Косара покачала головой: он явно не понимал, как это работает.
– Никто не похищал ее. Тень ведьмы невозможно украсть. Я отдала ее человеку, с которым играла в «Короля». – Она увидела его растерянное лицо и добавила: – В карты.
На миг ей захотелось вернуться на минуту назад и никогда этого не говорить. Вот теперь она точно выглядела полной дурой. Но кого волнует мнение белоградского полицейского?
– Ладно, – сказал Бахаров. – Неудачный план, но не все потеряно. – Он достал из ящика стола папку и пролистал ее содержимое, пока не нашел фотографию. – Вы знаете этого человека?
Сердце Косары подпрыгнуло к горлу так резво, что она машинально захлопнула рот: вдруг оно вылетит?
– По лицу вижу: вы его точно знаете, – сказал Бахаров. – Что вы можете мне о нем рассказать?
– Это с ним я познакомилась за партией в «Короля». Этот человек забрал мою тень.
– Где вы повстречали друг друга?
– В Чернограде.
Бахаров вытащил из нагрудного кармана блокнот и начал писать.
– Обувь его, случайно, не ярко-красная?
– Кажется, да. А что?
– Да видите ли, пару недель назад из Королевского музея археологии вынесли такую пару.
– Зачем? Они разве дорогие? – Насколько она помнила, на нем были вполне обычные старые броги из замши.
– Ну, если мне не изменяет память, куратор отзывался о них как о «бесценных». – Бахаров бегло взглянул на Косару. – Эту информацию следствие может вам выдать, ведь ограбление до сих пор мусолят на первых полосах газет. Обувь эта – магический артефакт, известный как «броги-телепорты». Говорят, их создал белоградский волшебник вскоре после постройки Стены, чтобы без помех навещать свою черноградскую возлюбленную.
Косара не могла поверить своим ушам. Вот знала же она, что у белоградцев нет никакого почтения к магии, но это было просто возмутительно. Столь мощный артефакт – и похоронен среди пыльных ваз и старых мумий в каком-то там музее?
– И вы просто держали их там? В этом вашем Королевском музее?
– Уверяю вас, под очень строгой охраной. А дело вот в чем: академическое сообщество Белограда считало, что волшебные слова, активирующие броги, умерли вместе с тем, кто их изготовил. Теперь мы знаем, что они ошибались. Очевидно, Ирник Иванов использовал их, чтобы пересечь Стену. – Бахаров постучал по фотографии незнакомца.
Ирник Иванов. Косара постаралась запомнить это имя.
– Он, конечно… – продолжал Бахаров, – был у нас под подозрением в причастности к ограблению, ведь незадолго до этого он как раз и поступил на службу в музей. Но вот с доказательствами мы промахнулись: он исключительно ловко замел все следы. И у нас нет доказательств, что он имеет хоть какое-то отношение к бутику «Ведьмин котел», кроме визитной карточки, которая была при нем на допросе, куда мы его пригласили. Одним словом, дело разваливается. Если, конечно, вы не согласитесь дать показания.
И вот снова эта обезоруживающая улыбка. Косара не позволила себе поддаться его чарам – хоть он и был не в форме, но полицейский есть полицейский. И сейчас он строил из себя «хорошего полицейского».
Она покусала губу. Неудивительно, что он ничего не смог добиться от осведомителей. Черноградские контрабандисты не отличались склонностью к всепрощению. Любой доносчик рисковал очутиться на дне моря с парой свинцовых браслетов на щиколотках.
– Послушайте, детектив Бахаров…
– Вот что, зовите меня Асен.
