«Что?» Косара мысленно повторила его вопрос. Конечно, Змея там не было. Что она такое говорит?
Но затем она вспомнила, что накануне на кладбище видела его, когда упыри копались в ее воспоминаниях. Вожак стаи с золотистыми волосами и голубыми глазами. По этим самым волосам она бесчисленное количество раз водила пальцами. И эти самые глаза следили за ней в ее кошмарах.
Долгие годы она подставляла на место его лица чье-то еще, расплывчатое. Какого-нибудь невзрачного черноградца, способного легко затеряться в толпе, но теперь она знала, что это был вовсе не он.
Вожаком стаи был Змей.
– Да, – сказала она, и ее голова закружилась: хоть она и знала, что в ней говорит сыворотка, но все равно была рада с кем-то поделиться. – Там был Змей. Я совершенно забыла об этом, представляешь? Но это был он.
– О нет, – повторил Асен.
– Он был так зол на меня за то, что я сбежала… Нет, он был просто в ярости. Я никогда не видела его таким злым – ну разве что в минувший канун Нового года.
Косара глубоко вздохнула. Как она могла забыть эту часть? Неужели Змей каким-то образом зачаровал ее? Или это ее собственный разум подтер воспоминание, пытаясь оградить ее психику?
– Он натравил своих волколаков на нас, – продолжила она. – Теперь я вижу это так ясно. Мне удалось убежать бог знает как, но Невена… В последний момент, когда мы перелезали через ограду, один из них укусил ее за лодыжку.
– И она превратилась в волколака? Она напала на тебя?
– Нет, не так. До следующего полнолуния укушенный сохраняет человеческую форму. Все это время я надеялась, что она не заразилась, что укус был неглубоким. А она умоляла меня просто убить ее, если она когда-нибудь обратится. Что за глупости, говорила я ей. Я же ведьма, меня учили справляться с подобными случаями. Мы ничего не сказали нашим родителям, чтобы те не волновались, но теперь я понимаю, что это было ошибкой. Вместо того чтобы во всем признаться, я, как только наступило следующее полнолуние, убедила их поехать на несколько дней в гости к дядюшке, на другой конец города. А сама заперла Невену в подвале с парой банок буженины и достаточным количеством воды. Я думала, три дня мы уж как-то протянем.
– Но?
– Но оказалось, волколаки сильнее, чем я думала. Она выломала дверь. Я проснулась, когда мне на лицо стало капать что-то горячее. Когда я открыла глаза, то увидела ее надо мной, распахнувшую пасть и истекающую слюной. Ее дыхание воняло мокрой псиной. Она ударила меня по лицу… – Косара провела пальцами по шраму на щеке: вот они, три выпуклые царапины. – Я же ударила ее ножом, не дожидаясь укуса. Мне хватило ума спрятать нож под подушкой. И знаешь, что хуже всего? Глаза все еще были ее: карие и теплые. Я никогда не забуду ту боль, которая поселилась в них, когда мой нож пронзил ее грудь.
Косара быстро заморгала, чтобы прогнать слезы. Все было тщетно. Они катились по ее щекам, тяжело приземлялись на грудь. Ей не хотелось смотреть на Асена и видеть в его глазах осуждение. О, если бы она только не растрепала все это перед ним…
Тут рука Асена коснулась ее руки, и Косара подпрыгнула. Что он собрался делать? Арестовать ее?
Вместо этого он сжал ее руку и нежно сказал:
– У тебя не было выбора. Это не твоя вина.
«Он лжет, – прошептал Змей в ее голове. – Ты убийца. Ты это знаешь. А теперь знает и он. Ты во всем виновата».
Косара зажмурилась: «Заткнись». И она с яростью вытерла слезы рукавом.
– Косара, посмотри на меня, – сказал Асен без осуждения, но с состраданием. – Это была не твоя вина.
– А кто же тогда, черт побери, виноват? – сказала она, ее голос надломился.
Она не могла вынести, чтобы он был с ней так добр после того, как она призналась в убийстве. Он же чертов полицейский, почему он просто не сделает свою работу?
– Кто же тогда виноват? Я предложила ей пойти через кладбище. Я была безрассудна. Я чувствовала себя так легко, когда наконец-то освободилась от Змея, и так хотела наверстать все проклятое время, которое провела в его проклятом дворце; я просто принимала одно глупое решение за другим, пока наконец не дошло до самого глупого! И Невена умерла. Из-за меня.
Произнести это последнее предложение вслух было непросто. Ее язык сопротивлялся, как вчера, когда она лгала Черной Бороде о поездке в Белоград. Эффект сыворотки становился слабее.
Вот только тот факт, что она убила Невену, не был ложью. Ведь так?
Асен на мгновение странно посмотрел на нее, и Косара спохватилась: она раньше не рассказывала ему о себе и о Змее. Но он не стал допытываться, а только сжал ее руку крепче.
– Тебе было шестнадцать. Самый возраст, чтобы делать глупости.
«Ну вот, я же говорил: он винит тебя. Ты убийца. Это была твоя ошибка. Это все твоя вина, потому что ты меня разозлила!»
– Но в том, что произошло, нет твоей вины, – продолжил Асен. – Змей убил твою сестру. Он сделал это не из-за тебя, а просто потому, что захотел. Просто потому, что он – чудовище.
Косара уставилась на Асена сквозь слезы, из-за которых его лицо казалось ей вдвое, втрое больше.
