– Но ведь ты говорила, что этот пир ежегодный…
– Ну да.
Он сделал паузу.
– Эта девушка – человек.
– Точно.
– Он ее похитил?
– Нет, все они идут к нему добровольно.
Асен снова сделал паузу.
– Почему?
Косара почесала шрам на щеке. Отличный вопрос. Она задавала его себе годами.
– Он страшно обаятелен.
– Но он убивает по одной каждый год!
– Формально не своими же руками. Вот смотри: караконджулы едят человеческое мясо, упыри пьют кровь, а юды питаются падалью, да? А вот Змей поглощает любовь. Каждый год он приезжает в Черноград на охоту и ловит себе новую невесту.
– Как?
– Да ты только взгляни на него: сильный, умный, красивый…
Асен снова поднял глаза, он явно не был впечатлен.
– Но с зубами у него непорядок.
– Ну же, представь, что ты молодая девушка и на тебя обратил внимание сам Царь чудовищ. Он ведет себя так любезно с тобой – и только с тобой, с ним ты чувствуешь себя особенной… Как же тут не влюбиться?
– Но они ведь знают, что все его бывшие мертвы.
– Некоторые знают, но думают: уж с ними-то все будет иначе. Уж с ними-то у него настоящая любовь, не как у других! Любовь все побеждает, и вообще, может, получится его изменить.
Было неправильно говорить все это, словно о ком-то другом, ведь Косара некогда тоже так думала. Сейчас, с высоты своего возраста, опыта и знания того, что произошло потом, было легко представить, что она была умнее. Но это было не так.
Он обманул ее, она позволила себе обмануться; он сказал ей то, что она хотела слышать: она так сильна, так умна; он клялся ей в вечной любви. Он врал, что она не такая, как все, врал, что и он рядом с ней не тот, кем был раньше… «Только ты, Косара, делаешь меня лучше…»
И она не сомневалась: ровно то же самое он говорил и вон той бедняжке у него на коленях. Как и тем, что были до нее.
От унижения у нее скрутило живот.
– И потом он их ест? – спросил Асен.
– Нет, говорю же, он питается только их любовью. Вначале они ведут себя как обычные счастливые молодожены. Он весь из себя милый, нежный и заботливый. Жена порой восхваляет его в письмах родителям, а иногда она даже выбирается посидеть с подружками. Затем мало-помалу он вытягивает всю ее любовь к семье и друзьям, все ее радости до единой, пока не останется только любовь к супругу… А потом он отбирает и это. Жена перестает выходить на улицу, затем – вставать с постели, затем – есть. И в конце концов… дышать.
Асен тихо выругался. Прямо-таки крепким словцом. Косара не привыкла слышать такие выражения из его уст, а тут еще и рука медленно потянулась к револьверу.
– Ты же не собираешься сделать глупость, правда? – спросила она. – Прошу, не пытайся арестовать Царя чудовищ!
– Мы должны помочь ей сбежать, – сказал Асен.
– Мы не можем. – Косара пыталась убедить не только его, но и себя, что никто этой девочке не поможет, покуда она сама ввязалась в эти отношения. – Ты не слышал, что я говорила? Ее никто не принуждал быть здесь. Она сама этого хочет. Что ты предлагаешь, похитить ее?
– Да, черт возьми! Ей же наверняка еще нет восемнадцати, Косара!
Косара снова взглянула на девушку. Асен был прав: она еще совсем молоденькая. Но это не имело значения, ведь девушка не хотела бы ничьей помощи. Косара, побывавшая на ее месте, тоже не хотела.
«Тебе страшно, маленькая Косара?» – прошептал в ее голове голос Змея, да так реалистично, что ей пришлось проверить, все ли еще он на своей площадке.
– Мы не можем просто оставить ее здесь, – сказал Асен. – Нужно вернуть ее семье.
«Ты что, бросишь ее здесь, только бы не разозлить меня, да?»
– Ее родители, должно быть, с ума сходят, Косара! – сказал Асен.
– Ладно! – крикнула Косара и Асену, и Змею в своей голове. – Хорошо. Займемся этим, как только я верну свою тень. Я попробую с ней поговорить. Мы можем отвезти ее к родителям, но, если она захочет вернуться к Змею, – чур я ни при чем. Теперь мы можем сосредоточиться на более насущной проблеме?
Асен снова взглянул на Змея и сморщил нос, словно почуял что-то гнилое.
– Откуда ты так много о нем знаешь?
Косара еще раз глубоко вздохнула. Ну да, этого вопроса было не избежать. Рано или поздно ей пришлось бы все рассказать ему. Она махнула рукой подчеркнуто небрежно.
– О, у нас с ним были отношения.
Ее желудок свело судорогой. Это были не отношения. Он обманул ее, сыграл на ее чувствах, воспользовался ею. Не дал ей взаимности! У них не было никакого «мы», был только он.
– Прости, что? – произнес Асен.
– Я была вполне в его вкусе, когда мне было шестнадцать. Молодая была, глупая.
Асен посмотрел на нее так, будто она только что обнаружила тухлятину и подарила ему под видом вкуснейшего деликатеса.
– Как это вышло?
– Моя мама запретила мне видеться с ним.
– И ты послушалась?
