– Я вернусь в конце лета, – похлопав меня по спине, предупредила сестра. – Жалко, что ты не можешь поехать с нами.
Выпятив нижнюю губу, надувая щеки. Она была слишком милой для этого мира.
– На данном этапе жизни мне комфортно в домике у озера. Это безопасно для всех нас, – переглянувшись с Теодоро, вытирая под глазами влагу.
– Дай мне немного времени. Обещаю, Калабрия станет безопасной для нас и наших детей.
Встав с кровати, я крепко обняла брата за талию, прижавшись к его массивной груди. Теплые, большие ладони прижали меня к себе.
– У тебя все получится, Тео. Ты рожден, чтобы побеждать.
Еще некоторое время мы болтали, вспоминая все свои детские шалости. После чего спустились на последний совместный ужин в доме Ринальди.
Эйми изводила всех картофельным пюре, когда Антонио показал, что с помощью приборов можно стрелять оливками. После этого все, что было в ее досягаемости, полетело в людей.
Сколько бы я ни пыталась быть строгой, она продолжала смеяться, когда Антонио запустил очередную порцию, попадая в Кристиано. Муж одарил младшего брата испепеляющим взглядом, но эта детская выходка нарисовала еле заметную улыбку на лице Джины.
Пару раз я уловила, как Теодоро и Джина переглядывались за столом. А когда пришло время прощаться, Джина обняла Тео, поблагодарив за проведенное время.
– Было весело, – бросив фразу напоследок.
В этот момент брови Антонио задергались, уставившись на Кристиано, который испепелял моего кузена, не проронив ни слова.
– Позаботься о себе, – пожав руку Теодоро, попросил Кристиано. – Если будут проблемы, сделай так, чтобы моя жена не узнала об этом.
– Не беспокойся об этом, – сильнее сжав руку, ответил Тео.
– Нет, меня беспокоит. Потому что Витэлия сразу же захочет приехать. Тогда я лично посещу Калабрию, чтобы вдвое больше доставить тебе неприятностей.
Кристиано выдернул руку, поправляя часы на запястье.
– Посмотрим, каким ты станешь вежливым, когда я закрою границы для твоей персоны.
Этот диалог становился невыносимым. Кристиано ухмыльнулся на детские угрозы кузена.
– Конделло, не забывай, на чьем самолете ты будешь пересекать эти границы.
Я дернула супруга за карман брюк, чтобы он перестал. Кристиано любил выводить моего брата, но не потому, что не видел в нем потенциал. Подобным способом он замечал, что в Тео загорается огонь и появляется больше мотивации, чтобы доказать. Он справится.
Проводив кузенов, мы втроем вернулись в домик у озера. На ближайшее время все важные мероприятия окончены. Кристиано максимально пытался оградить меня от шумного города, но я догадывалась, что он просто прятал нас от посторонних глаз.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Кристиано, оставляя поцелуй на шее.
С его волос упала капля воды, впитавшись в мою пижаму, комната наполнилась цитрусовыми ароматами. Облокотившись спиной на его грудь, продолжая растирать крем по рукам.
– В безопасности.
Его руки прошлись вдоль моего тела, касаясь живота, который только начинал появляться.
– Знаешь, меня беспокоит один вопрос, – начала издалека я. – Ямонте убили Сальваторе на глазах стольких людей, но избежали последствий.
Развернувшись лицом к супругу, убирая завившуюся прядь волос со лба, чтобы лучше видеть любимые глаза.
– Почему сантиста не призвали к законам высшего совета? – я кивнула в ожидании ответа. – Натале Ямонте является одним из тех, чей ранг никогда не должен быть раскрыт.
– Неужели он?
Мои глаза расширились: Натале был вангелиста, скрытый босс Ндрангеты, чьим решениям не могут препятствовать даже сантисты. Почему я не догадалась, когда это было столь очевидным?
– У нас определенные договоренности, но люди подобного ранга предпочитают работать в тени. Так проще контролировать тех, кто злоупотребляет положением. Vangelo никогда не вмешивались в фаиды, их тактика заключается в наблюдении и выборе достойных боссов, – объяснил Кристиано.
– Будет сложно добиться их одобрения, – опуская взгляд, отходя на шаг. – Уверена, Патриция сделала больше, чем просто заняла должность после смерти мужа.
Во мне поселилось сомнение, что мне никогда не добиться уважения среди мужчин высших рангов. Они всегда будут смотреть на меня через призму, видя женщину семьи Ринальди.
– Всех подробностей мне неизвестно. Единственное, что рассказывал отец: Патриция взаимодействовала с некоторыми высшими рангами.
Меня атаковало еще больше неуверенности, провоцируя легкую дрожь в желудке. Кристиано задержал взгляд на моей закрытой позе, считывая внутренне беспокойство.
– Мне просто нужно привыкнуть к тому, что я просто женщина, – нервно прокручивая обручальное кольцо на пальце.
Когда я стала такой неуверенной? В моей голове возникали фразы Бернардо.
–Посмотри на меня!
Голос мужа был ласковым, и в то же время скрывалась настойчивость. Мое колебание еще больше вызывало в нем раздражение. Притягивая к себе, глаза цвета кофе впились в мои.