В детективное агентство «Макс» обращается Дмитрий Климов – бывший заключенный, отсидевший в тюрьме восемь лет за убийство жены. Он утверждает, что жену не убивал и хочет восстановить свое честное имя. Дело кажется безнадежным. За время отсидки его адвокат дважды нанимал частных сыщиков, но тем не удалось справиться с задачей. И действительно ли он невиновен? Да и слишком много времени прошло с тех пор. Однако Климов кажется очень убедительным, и после некоторых сомнений Максим Морозов – глава и владелец агентства, берется за дело. Как и всегда, в расследовании ему помогает его верная помощница и жена Нина.
Мы уже собирались сесть в такси, когда из ресторана пулей выскочил Виктор:
– Макс, задержись на минутку, надо поговорить!
Макс удивленно пожал плечами, помог мне удобно разместиться на заднем сидении и чмокнул в щеку:
– Постараюсь побыстрее. – Затем успокоил водителя, сказав, чтобы тот не волновался из-за задержки, он оплатит простой.
Они скрылись в ресторане, а я откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. Этот банкет по поводу защиты докторской диссертации однокурсником Макса Виктором Платовым дался мне нелегко, как физически, так и морально. Троицу закадычных друзей Макса я знала уже давно, они то поодиночке, то все вместе время от времени появлялись в нашем офисе, а вот с остальными его однокашниками, в том числе и с виновником торжества, познакомилась только сегодня. Макс очень популярная личность в этой компании, так что его скоропалительная женитьба всех взбудоражила, и всем хотелось взглянуть на его жену. Меня окидывали оценивающими взглядами и, наблюдая за моей реакцией, давали сочные характеристики Максу, я едва успевала на всё реагировать. А в этой компании никто за словом в карман не лез. На мой взгляд, я ни разу не ударила в грязь лицом, да и по Максу было заметно, что он мной доволен, и даже не просто доволен, а гордится.
Ближайшие друзья Макса восприняли нашу женитьбу как нечто естественное и вроде даже недоумевали, чего мы так долго тянули. Макс уже вжился в роль – к месту и не к месту называет меня женой, а себя мужем. Я же никак не могу привыкнуть к своему новому статусу, хотя с момента нашей свадьбы прошло три месяца. Всё произошло слишком быстро, я и опомниться не успела. До сих пор не понимаю, как решилась на это.
Макс осуществил настоящий блицкриг. Он сделал мне предложение двадцатого декабря, а двадцать седьмого мы уже поженились. Надо сказать, он хороший стратег. Его предыдущие попытки за мной поухаживать с треском провалились, я постоянно твердила ему, что не стану его очередной куколкой, и он решил играть ва-банк, то есть сделать официальное предложение. Причем, так ловко всё провернул, что застал меня врасплох. Моя покалеченная нога ничуть его не смутила, и он не ослаблял натиска, пока не довел меня до ЗАГСа. Наши родители восприняли это событие с одобрением, похоже, они уже побаивались, как бы их детки не остались бобылями. Свадьбу отметили в узком кругу – родители с обеих сторон, Машка с Денисом и трое друзей Макса. Поскольку всё случилось так скоропалительно, в свадебное путешествие пришлось отправиться в пансионат в Лужском районе, да и ту путевку достали с большим трудом. Новогодние каникулы многие используют для путешествий.
Мы провели прекрасную неделю. Я хотела покоя и любви, именно в таком порядке. И я это получила, хотя меньше всего можно было ожидать, что Макс может дать мне столь желанный покой. Я ведь потому так долго не шла на сближение с ним, что считала его легкомысленным и непостоянным в отношении женщин, но пока мой новоявленный муж ведет себя безупречно, не давая поводов для ревности. Машка как-то сказала, что я выгляжу сытой кошкой. Пожалуй, это преувеличение, но мне действительно хорошо. Вернее, было хорошо до сегодняшнего дня. Как оказалось, где-то внутри меня притаилась память о том, что чувства могут иметь гораздо более высокий градус. Я это вдруг осознала сегодня, проснувшись ранним утром и глядя на спящего Макса. Нет, я не тосковала по Антону, более того, мне стало неприятно о нем вспоминать, там было слишком много горечи, и все же… Но, похоже, та часть моей души, что отвечала за африканские страсти, умерла. Может, и к лучшему. Так я решила утром и, потеплее укутавшись, тут же уснула.
Я тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Зачем я опять придумываю несуществующие сложности? Нужно учиться быть счастливой, тем более что теперь у меня все предпосылки к этому есть.
Мы живем в моей квартире на Херсонской улице. Во-первых, она гораздо просторнее квартиры Макса, а во-вторых, располагается в непосредственной близости от офиса. Вторжение в мое личное пространство другого человека, пусть и близкого, прошло не без некоторого внутреннего напряжения для меня, но и не так болезненно, как я ожидала. Макс достаточно аккуратный и не считает, что домашние дела прерогатива исключительно женщин, так что никаких проблем с уборкой, стиркой и готовкой не возникает.
Мои мысли прервало его появление.
– Чего он от тебя хотел? – спросила я.
– Интересовался возможностями частного сыска.
– Собирается нас нанять?
– Пока нет, но в будущем – возможно, – откликнулся Макс, устраиваясь рядом и прижимая меня к себе.
Сегодня у нас маленький юбилей – исполнилось ровно три месяца со дня нашей свадьбы. По этому поводу у нас была припасена бутылка моего любимого красного массандровского шампанского и, вернувшись домой, мы накрыли на кухне праздничный стол, куда я перенесла из гостиной цветы, подаренные Максом еще утром.
– За мою любимую жену! В общем, Нина, за тебя! – торжественно огласил он незамысловатый тост.
