В его спальне их обмен продолжился. Виктор легко прошел ее оболочку и пустил в искрящуюся ауру свою темную сущность. Тьма ей нравилась. Она с жадностью поглощала ее и требовала Виктора не останавливаться.
Ева проснулась от громких криков. Поспешно разлепив глаза, девушка осмотрела комнату, но никого не заметила, хотя ругань не стихала. Она села, откинула одеяло и заметила, что находилась не в своей спальне. Синие обои с серебряным узором и большой портрет молодого Виктора, висящего над письменным столом, намекали, кто из хозяев обитал здесь.
Девушка вскочила с постели. Среди ссорящихся слышался Марк, чей голос исказился до рыка. Ева схватилась за ручку и открыла дверь. Она ожидала увидеть людей, но в коридоре стояли два крылатых ангела и демонический волк. Голый торс оборотня был покрыт темный шерстью, изо рта торчали длинные клыки, а в желтых глазах искрились молнии. Демон взмахнул и в его мощной руке возник огненный меч. У ангела покрупнее тоже появилось оружие — золотой посох.
Увидев взбешенного Марка, Ева вскрикнула и хотела броситься к нему. Но ангел с посохом, схватив ее телекинезом, отшвырнул на кровать и следом захлопнул дверь. Скандал в коридоре продолжился.
— Я не уйду, пока не заберу ее! — рычал Марк.
— Маркус, успокойся! — прозвучал голос Николая Николаевича. — Твоя озлобленность ни к чему хорошему не приведет.
— Слушайся, Хранителя, — нервно произнес Виктор.
Они разговаривали громко. Их напряженные голоса гулко разносились по дому, создавая ощущение, что они были везде.
— Ты нарушил мое право! В очередной раз!
— Ты находишься в плену обмана, младший брат! Я могу доказать, что первый встретил ее! Инокиня связала наши души!
— Только после того, как я оказался связан с ней!
Раздался глухой удар и металлический скрежет. Двое мужчин набросились друг на друга с яростными криками, но их бой был прерван. Из коридора донеслись звуки падения с треском дерева.
— Охламоны! Сколько я вас буду разнимать?! — рассердился их отец. — Инокиня создала вас братьями, чтобы вы не переходили самый страшный грех! За все перерождения вы не впитали в себя даже толику ее мудрости! Она уже прямо говорит вам, своим беспутным детям: никакого убийства!
— Так пусть держится подальше от меня и моей женщины.
Голос Марка слышался с другой стороны коридора. Похоже, Хранитель раскидал братьев по разным углам.
— С чего начался раскол ваших душ, тем он и завершится, — назидательно произнес глава семьи. — За бессмертную душу оставьте битву. Не в ней хранится решение. Путь Искупления долог и его вы пройдете в одиночку, найдя ответ в своем сердце.
И разом все стихло.
Ева слезла с кровати и осторожно выглянула из комнаты. Возле двери стоял Николай Николаевич в обычном рокерском обличье.
— Доброе утро, маленькая госпожа! — улыбнулся он. — Можешь не обращать внимания — обычная семейная ссора. Возвращайся к себе и готовься к завтраку.
Ева вышла из спальни Виктора. Она увидела, как у дальней стены на груде сломанной мебели приходил в себя нефилим с посохом. Марк уже вернул вид человека и, сидя на полу среди разбитых ваз с цветами в мокрых пижамных штанах, помахал ей рукой. Девушка, глядя на него, не смогла сдержать улыбку.
— Вот только Родион сказал, что мебель давно не обновляли… А ты давай, беги к себе! — поторопил Хранитель. — А то они опять поднимут шум. Им только повод дай.
Николай Николаевич предвидел все. Еву вновь усадили между Лизой и художником. Марк с Виктором находились по разные стороны от отца. Рядом со своим начальником был Мирон, который со смехом в глазах наблюдал за всеми.
«Приятно быть в центре внимания? — насмешливо сказал он мысленно Еве. — За меня тоже была драка».
«Ты же парень», — с удивлением посмотрела она на него.
«В первую очередь я…»
Связь оборвалась.
— Разговариваем словами, — напомнил Николай Николаевич. — На минуту даже отвлечься нельзя.
— Приятного всем аппетита! — радостно произнесла Лиза и, поправив большой бюст, предложила Родиону Петровичу поухаживать за дамами.
— Ага, приятного… — начал ворчать Марк. — Все утро испорчено.
— Тебя никто не звал, сам прилетел скандалить, — тут же откликнулся Виктор, держа чашку с кофе. Он почему-то не ел, зато Мирон накинулся на большое блюдо с оладьями, предварительно полив их сгущенным молоком.
— Так ты бы меньше тащил чужое. Не пришлось бы разбираться.
— Я не виноват, что твое окружение считает меня намного интереснее, чем тебя.
— Рты закрыли. Оба! — повысила голос Лиза. — Один берет омлет, второй глазунью. И чтобы ни одного звука я не слышала.
— Спасибо, мама. Я не голоден, — ответил Виктор со спокойным видом, резко утратив желание спорить. — У нас сегодня планы такие. Я беру Еву и мы…
— Я против, — сразу возразил Марк.
— Я с тобой сейчас говорю не как брат. Так что придется подчиняться. Ты взял Еву в помощники, но за это время ничему не обучил. У нее большой потенциал, только развивать надо. Она будет работать с нами.
— Надеюсь, это не закончится тем, чем может закончиться? — спросил Николай Николаевич. — Иначе я присоединюсь к Марку.