Олег отпустил прутья и, перемахнув через колокол, приземлился возле Евы. В его руке тут же появился кинжал. Опасное острие оружия направилось на девушку.
— Но ты можешь пройти вне очереди!
Парень хотел напасть, но внезапно появившийся яркий огонь ослепил его. Ева закрыла лицо руками и почувствовала острую боль на коже, вонзившаяся в мозг сотнями игл. На миг показалось, что она вот-вот потеряет сознание, но злобный смех Олега не дал ей этого сделать. Атаку Катрины прервал Виктор, заставив ее отлететь от колокольни, и Ева вновь смогла видеть. Первое, что ей попалось на глаза, это обожженная кожа рук.
— Так действует святой огонь! Он разит всех грешников! — скалился парень.
Его огонь не тронул. От гнева Ева сжала кулаки. Кожа больно стянулась и лопнула. Невольно девушка прижала к себе руки. Испытывая беззащитность и нахлынувшее отчаяние, она вдруг поняла, что оказалась на финишной прямой. Только в конце ее ждала не награда, а обрыв.
Ева посмотрела вниз. Двигавшиеся в смертельной пляске пятна показались ей настолько мутными и далекими, что перестали иметь какое-либо значение. Лицо Марка стерлось нахлынувшими чужими воспоминаниями. Исчез образ умиравшего Мирона. Растворился и Виктор, погрузившись в темные воды колодца памяти. Ева смотрела на ровную гладь и видела демона Молохова, что без раздумий дал себя растерзать ради ее спасения. После него всплыла Лиза. Она вывела пальцем на воде слово «смирение».
«Наступил мой черед всепрощения?» — спросила Ева.
Но никто ей не ответил. Вода в колодце вновь потемнела, успокоилась и вдруг на ней начали появляться круги. Девушка подняла голову, подставив лицо мелкому дождю, и улыбнулась. Откуда-то сверху на нее светило солнце, которое давно, казалось, покинуло ее.
— Сегодня прекрасный день, чтобы закончить нашу миссию, — произнес Олег, поднимая кинжал.
— Только я тебе не позволю сделать из него убийцу, Рафаэль.
Ева развернулась, оказавшись лицом вниз. Оставался последний шаг — прыгнуть.
— Нет! Стой! — послышался крик.
Ева обернулась к Олегу, но тот смотрел на нее большими удивленными глазами.
— Ева? Почему мы здесь?
Она изумилась не меньше.
— Ваша связь прервалась?
Снизу опять послышались крики. Рафаэль призывал Катрину.
— Почему мы здесь? — переспросила с раздражением Ева у Олега. — Да потому что ты идиот!
Она ощутила, что процесс смирения пошел не по плану. Вместо умиротворения в ней кипела ярость, которая требовала подскочить к Олегу и врезать ему между глаз. А еще лучше пнуть в самый пах, чтобы в будущем больше не посещал сомнительные места.
— Ты ничего не помнишь?!
Он собирался ответить, но внезапно побледнел. Ева обернулась и увидела, как Катрина, призывая молнии и накапливая их энергию, раскручивала молот. Виктор попытался прервать ее атаку, но был отброшен на землю с опаленными крыльями.
— Если бы не ты, этого всего не случилось! — крикнула Ева на Олега.
— В чем моя вина? Я всего лишь делал то, что требовали эти церковники. Я спасал мир!
Ева беспомощно зарычала. Опять натянулась кожа на руках и вновь в трещинках появилась кровь.
— А знаешь… — выдохнула девушка, — я тебя все равно прощаю. Перед смертью надо все отпускать.
— Перед смертью?
Наэлектризованный молот пронесся у них над головой, разрушив стойки, и крыша накренилась. Сверху на них посыпались осколки кирпичей.
— Ева, — испуганно обратился к ней Олег, — прости, пожалуйста. Я все понял.
Металл заскрежетал. Деревянные стропила сломались и крыша упала прямо на них. Колокольня не выдержала. Верхушка церкви сильно наклонилась и рухнула на землю.
Это было странно. В воздухе плотной завесой витала пыль, не давая разглядеть, что происходило за ней. Неприятно пахло мокрой землей и цементом. Весь мир был окрашен серым. Глаза с трудом различали клубившийся дым. Казалось, вместе с ним что-то пришло, но проклятая пыль не собиралась оседать.
Ева осторожно пошевелила пальцами. Они двигались. Неплохо, даже боль не чувствовалась в мышцах. Однако беспокоило, что другие части тела не отзывались. Но она и до них доберется.
Вторая рука тоже откликнулась, хоть и не сразу. Тупая боль пульсировала в плече, но она медленно отступала. Грудью получилось вздохнуть. Ребра сильно ныли. Спина вдруг намекнула, что она оказалась завалена кирпичами. Что-то острое упиралось в нее. Только эта боль была другой. Словно чужая и Ева ее ощущала отдаленными вспышками. Также получилось и с ногами. Сначала они не слушались, однако позже девушка ощутила в них тепло и мышцы напряглись.
Она заставила вылезти себя из-под груды кирпичей и села, осмотревшись по сторонам. Вокруг серо и пыльно. Было невозможно хоть что-то разобрать. Возле обуви она увидела куски красного кирпича. Оттолкнула их. Заметила что-то длинное и белое. Приблизилась. Пощупала странный предмет и поняла, что это были чьи-то пальцы.