И Еве опять показалось все странным. Ее зеленое платье, ровные треугольники тостов, изысканные чашки на ножке, идеальные локоны Лизы, изумрудные тяжелые занавески, подвязанные бежевыми веревочками с кистями на конце, портрет во весь рост неизвестного мужчины немолодого возраста… Кажется, ей это снилось. Девушка пошевелила пальцами ног в балетках. Она могла управлять своим телом.
Осознанный сон?
И тут в арке она увидела его.
Сердце взорвалось эмоциями. Ева про себя радостно воскликнула и хотела встать, но возникшая женская рука на колене не позволила ей встать.
— Крошка, мы завтракаем. Держись достойно, — произнесла Лиза углом рта и натянула улыбку для вошедшего Марка.
— Вот теперь ты можешь поприветствовать меня как следует.
Он был одет в белую рубашку с темным жилетом. Ева впервые заметила запонки на манжетах и стрелки на брюках. Она улыбнулась.
Марк остановился у стола и поклонился завтракающим.
— Доброе утро, мама. Доброе утро, Родион Петрович. Доброе утро… госпожа Ева.
Их взгляды встретились. Он хотел послать ей мысль, но Еву отвлекла Лиза.
— Запоминай, как должен выглядеть мужчина, — шепнула женщина.
— Сейчас другие порядки. К чему весь этот маскарад? — проворчал Родион Петрович и пригласил Марка сесть напротив. — Вместо лишнего часа сна ты встаешь, чтобы накрутить кудри?
— Знаете что? — поджала губы Лиза. — Не хотите носить костюм, снимайте и идите жить в курятник. Только не подеритесь с петухом за насест. Все равно проиграете.
— Ох, ведьма! — довольно проурчал мужчина и взял вилку. — А где старший?
— Разговаривает по телефону, — ответил Марк.
Он взялся за кофейный чайник, но получил от Лизы ментальный шлепок. Даже Ева его ощутила.
— Салфетку!
Марк со вздохом взял белую ткань и разложил на коленях.
— А почему у Евы нет?
Опять произошло ментальное воздействие, но Ева его не восприняла. Она отвлеклась на собственное чувство, в котором посмотрела на Марка по-другому. Как на мальчика. В его фразе слышалась интонация обиды, как это бывало в семьях, где ребенок рос не один.
Марк взглянул на нее и вопросительно поднял брови. Но мысленного сообщения она не получила от него.
— Она еще научится, — игриво ответила Лиза.
— Нет, подождите… — возмутился Марк, но его никто не стал слушать.
Все устремились на мужчину, появившегося в столовой.
— Доброе утро, дорогой, — любовно произнесла Лиза.
Ева застыла, глядя на его внешний вид. Черная футболка, джинсы с цепью на ремне, кожаный браслет с металлической вставкой на запястье и полностью покрытая татуировками правая рука — это был стареющий рокер или мужик с кризисом среднего возраста. От него сильно пахло сигаретами.
— Доброе утро, моя любимая госпожа, — он послал Лизе воздушный поцелуй, от которого она расцвела.
— Доброе утро, Николай Николаевич, — произнес Родион Петрович, намазывая на тост масло. — Кто звонил?
— Гости, — кратко ответил глава семья. Взяв салфетку, он быстро накинул себе на колени и подмигнул Еве. — Как спалось нашей невестке?
Девушка от удивления открыл рот, Лиза закатилась звонким смехом, а Марк от вопроса отца дернулся, пролил кофе и вскочил. Теперь пришла очередь смеяться Родиону Петровичу.
— А я говорил — сейчас времена другие!
Лиза состроила недовольное лицо.
— Как можно быть таким неуклюжим!
— Ну, ладно, не начинай истерику, — миролюбиво произнес хозяин.
— Но белая рубашка! И кофе!
— Как будто ты сама стираешь, дорогая. Марк, приведи свой внешний в порядок. Скоро гости прибудут.
Марк встал из-за стола. Атмосферу сотрясал ментальный гнев. Ева чувствовала вибрации, исходящие от Волкова-младшего, но разобрать их не могла.
— Не получится, дружок, сказал Николай Николаевич, накладывая в свою тарелку пышные оладьи. — Я заблокировал вам мысленное общение. Разговариваем только словами. А Ева останется в доме столько, сколько нужна.
— Я все равно ее увезу, — с раздражением ответил Марк.
— О, мой мальчик, это не тебе решать.
Марк сжал кулаки и торопливо покинул столовую.
Вся семья принялась за завтрак. Лиза посоветовала Еве меньше глазеть по сторонам и заняться своей тарелкой. Вскоре вернулся Марк в прежнем мрачном настроении. Ни слова ни говоря, он раздражённо расстелил новую салфетку и молчаливо приступил к еде.
— Любовь моя, ты представила нашей гостье Родиона Петровича? — спросил глава семьи.
— Нет.
Лиза посмотрела на Марка. Этот взгляд поймал Николай Николаевич.
— К чему этот заговор? Скажите мне. Во-первых, это некультурно. А Родион Петрович — признанная личность в художественной сфере.
— Спасибо, мой Хранитель, — искренне поблагодарил мужчина.
— А во-вторых, он ее спас! Разве Ева не имеет права знать своего защитника?
Марк намеренно громко вздохнул.
— Я объяснился. Со всеми.
— Но ты понимаешь ведь, что не получится так просто выкинуть человека за борт. Девочка уже впустила тьму в себя.
— Как впустила, так и выпустит.
— Если я у нее спрошу, хочет ли она покинуть предел темного мира…
— А вам не кажется, — перебила начинающийся спор Лиза, — что неприлично разговаривать о человеке в третьем лице, когда он находится рядом с вами?