Когда Сергей шагал к подъезду, осторожно обходя лужи, — почувствовал на себе чей-то взгляд. Кто-то очень неприязненно уставился в затылок. Оборачиваться сразу не стал, не до того, нагружен как верблюд: здоровенная коробка в одной руке, в другой всё остальное: пакет с прочими покупками, ноутбук, барсетка… Оглянулся лишь у дверей подъезда, поставив водогрей на относительно сухое место. Никого — по крайней мере, в непосредственной близости. Мнительность… Бывает.
…Звонок в дверь прозвучал, когда приобретения были уже распакованы, инструменты лежали наготове, а Сергей решал принципиальный вопрос: в кухне или в ванной повесить водогрей?
В кухне он разместится идеально — будет висеть, никому не мешая, в углу за холодильником. Но — неизбежны потери тепла, вода проделает гораздо больший путь по трубам. Одному человеку принять душ не помешает, достаточно лишь сильнее открутить кран горячей воды на смесителе, емкости бака вполне хватит… Но не вечно же он будет жить один? Есть на примете вариант, который может завершиться весьма приятным образом…
Вешать в ванной — проблема теплопотери отпадает, но встает другая: встанешь у раковины, почистить зубы, например, — и нижний край агрегата оказывается в неприятной близости от головы. Неосторожное движение — и ходи с шишкой. Потом, наверное, приноровится — как привык на автомате, не задумываясь, уклоняться от острого угла навесного шкафчика в питерской квартире. Но стоит ли приноровляться к неудобству, которое сам и создал?
Так ничего и не решил — в дверь позвонили. Пошел открывать с легким раздражением: совсем не вовремя.
Знал бы Сергей Белецкий, чем всё закончится — ни за что не отпер бы, и задвинул бы засов, и накинул бы цепочку… Забаррикадировал бы дверь мебелью, черт возьми!
Но он не знал.
К работе над проектом Сергея привлек несколько месяцев назад старый знакомец Угалаев.
Проект носил название — условное, рабочее — «Русский Куршевель». Условное, но вполне объясняющее суть дела.
Куршевель… Какой же русский не любит заграничных курортов? Любят все, но каждый предпочитает что-то свое. Скажите, где вы отдыхаете, — и вам скажут, кто вы. По крайней мере, достаточно точно определят, сколько вы зарабатываете в год… Турция? Болгария? Кипр? — да вы, милостивый государь, дешевка, наивно считающая: то, что отстегивает вам хозяин, — и есть деньги. Юго-Восточная Азия? — фу-у-у, какой моветон, приличные люди туда давно уже не ездят… Лазурный берег? — ну, может и стоит присмотреться к вам чуть повнимательней… Но если прозвучит волшебное название: Куршевель, — то попытки оценить вас в рублях, долларах, евро мгновенно прекратятся. Куршевель — это не признак богатства. Это статус. Это —
Всё это Угалаев, понятное дело, Сергею не рассказывал. Тот и сам понимал, не вчера на свет появился. Но что обозначало определение «Русский»?
То и обозначало. Курорт, по статусу сравнимый с Куршевелем, — но у нас. Для сливок. Для элиты. Для самых-самых. Новой кремлевской элите — новый курорт. Сергей тогда хмыкнул недоверчиво: такой статус просто так не получишь… Можно взвинтить цены, чтобы отсечь шушеру, считающую, что миллион рублей — большие деньги. Можно вложить бешеные бабки в здания, в инфраструктуру, в рекламу, в прочее… И — все равно пролететь. В лучшем случае набегут парвеню, выскочки с дурно пахнущими капиталами, этим всё и закончится.
Угалаев покивал: молодец, зришь в корень. Деньги важны, кто бы спорил. Но еще более важно, кто стоит за проектом. Кому не надо ни копейки в рекламу вкладывать, достаточно просто-напросто поехать отдыхать в определенное место… И оно вмиг станет
И кто же этот волшебник с палочкой?
Угалаев сказал, кто. Шепотом, на ухо. Позерство, конечно, — подслушать их никто не мог. То есть мог, с применением всяких шпионских штучек-дрючек, но такую вероятность оставим для малобюджетных сериалов.
Сергей ахнул: неужто Сам? Названное имя впечатляло. Более чем. Угалаев улыбнулся — этак победительно, словно именно он, и никто иной, подписал Самого на участие в проекте.
И где же планируется Куршевель а-ля русс? А вот этого, старик, я тебе сказать не могу, покачал головой Угалаев. Большой секрет. Представляешь, как там вздорожает землица в округе? Цены рванут вверх не то что как на дрожжах, — взлетят, как земля, выброшенная взрывом из воронки. Скупка идет, сам понимаешь, — но исподволь, осторожно. Ни к чему светить проект раньше времени.
Сказать не могу — сейчас. Но если согласишься на то, что тебе предлагают, — скажу, есть такие полномочия. И можешь неплохо приподняться. Вложишь заначку в тамошнюю землю — дело беспроигрышное.
А что именно предлагают? — поинтересовался Сергей.
