И где бы я не играл; с кем бы я не играл; сколько бы не выигрывал или наоборот проигрывал, я больше не ощущал наркотического чувства азарта, которое всегда придавало моей жизни особенный аромат и вкус.
И в какие бы игры я не играл, ни один долбанный нерв в моем теле не отзывался ни на что, словно омертвевшие конечности холодного трупа. Интерес к жизни растворялся как пердеж в воздухе, оставляя после себя только легкое отвращение и скуку.
Но все изменил человек по имени Гарри Уилсон.
Мэр криминального бизнеса. Интересы его деятельности начинались от сбрасываемых в реки отходов до политических интриг и махинаций.
Мистер «отчаянная голова».
Господин Игрок.
Играющий в самые интересные игры, ставкой в которых была ваша жизнь.
Тех денег, что я сколотил на игре в покер, позволяли мне вести беззаботный образ жизни в какой-нибудь тропической стране, грея свою задницу под лучами палящего солнца; имея десятки женщин разных сортов и предпочтений; и иногда тешить самолюбие обставляя малоопытных любителей техасского холдема.
Но я всегда любил играть на повышение ставок.
Всего одна дерзкая партия в карты в компании мистера Уилсона и его людей, и я нашел с ним общий язык и понимание для нашего общего интересного сотрудничества.
Игры, в которые мне предлагал играть темный мэр, были настоящими. Оценить их мог только Игрок; человек, в чью жизнь снова вернулся смысл и трепет; возможно одержимый безумец, чувствующий возбуждение азарта, только поставив на кон собственную жизнь и чувствующий ни с чем несравнимый экстаз от получаемого выигрыша.
Таким был мистер Уилсон.
Таким был я.
Машина останавливается у моего дома. Поправляю пальто и открываю входную дверь. Морозный воздух дарит мне свой ледяной поцелуй. Подходя к «кадиллаку», вижу сидящего за рулем Бонзу. Здоровяк почти касается бритой макушкой крыши не маленького автомобиля. Его испещренная морщинами физиономия, побывавшая во многих хреновых переделках, напоминает теперь лицо Франкенштейна.
Открываю заднюю дверцу и забираюсь в тачку.
Кадиллак почти бесшумно отъезжает от дома.
Бонза, посмотрев на меня через зеркальце заднего вида, слегка кивает мне и здоровается: «Здорова, Арч». Я отвечаю ему тем же и говорю, чтобы он сразу ехал к причалу.
Рядом с Бонзой на пассажирском сиденье сидит Бруно. Типичный смуглый итальянец с аккуратной стрижкой.
Он достает из внутреннего кармана куртки небольшую фляжку и присасывается к ней как ребенок к титьке.
Бруно не плохой парень. Но всегда нервничает, когда мистер Уилсон вводит меня в игру. Бруно я не нравлюсь.
Мы выезжаем из дорого пригорода и попадаем на шоссе. Оно почти пустое; только пара грузовиков везущие продукты в магазины; да пара-тройка бедолаг, спешащих кто куда, вместо того чтобы сидеть дома, отмечая праздники.
Бонза спрашивает меня, какой по прибытию будет план действий. Я отвечаю ему, что мистер Уилсон предложил сыграть в рулетку с этими кретинами, решившими его кинуть. И еще попросил передать рождественские поздравления их компаньонам.
Бонза снова глядит на меня в зеркальце заднего вида; потом на его лице нарисовывается улыбка. Такая же безжизненная, как у снеговиков; но отнюдь не веселая.
Бруно в очередной раз присасывается к фляжке.
Через десять минут после того, как мы свернули с шоссе, подъезжаем к территории причала. Бонза гасит фары и замедляет ход автомобиля.
Идиоты, что решили кинуть мистера Уилсона, приняли единственное правильное решение во всей этой заварухе: спрятаться и подождать своих компаньонов здесь. В это время причал становится самым безлюдным местом во всей округе.
Несколько маленьких одноэтажных домиков напоминают кладбищенские гробницы. Холодные и безжизненные. Но в одном из них горит свет, словно яркий транспарант с надписью: те, кто кинули Гарри Уилсона, находятся здесь. И указатель. Идиоты…
Мы выбираемся из машины. Ночь тихая, безветренная и холодная.
Аккуратно подходим к домику. Снег мягко хрустит под ногами.
Я говорю, что Бонза входит первый и работает с двух рук на устрашение. Его здоровенные «desert eagle», в совокупности с его физиономией и телосложением огромной гориллы, произведут нужное впечатление. Прошу его не крошить всех подряд; мне еще предстоит с ними поиграть.
Бруно должен будет прикрывать Бонзу, не давая особо расторопным джентльменам поднять шумиху.
Дальше дело за мной.
Даже из закрытого окна слышны довольно громкие голоса. Они даже не понимают в какое вляпались дерьмо.
Бонза становится напротив двери, заслоняя и саму дверь, и дверной косяк. Достает пушки. Бруно тихо перезаряжает «узи» с глушителем. Сейчас начнется потеха, и я начинаю чувствовать азарт, который разгоняет мою кровь, вливая в нее порцию адреналина. Ставки сделаны. Карты сейчас откроются и все будет происходить с невероятной скоростью.
У меня сет из тузов; двое из них ждут моего сигнала. Посмотрим, какие карты выпали нашим противникам.
Я тихо говорю: «Бонза».
