Аларик перескакивал с одного абзаца на другой как паук перескакивает по паутинным нитям. Прочитанное им никак не оформлялось в мыслях хоть чем-то более-менее связанным. Сами слова были ясны — но их смысл походил скорее на фантастику, чем на фактичность.
Аларик потряс головой (словно ему пришлось собирать мысли обратно после прочитанного) и посмотрел на Рича. И пусть он не особо вник в написанное, Аларик ощущал, что книга и страницы со странными словами имеют (куда большую!) ауру темного и чертовщинского, чем фотокарточки, сделанные Полсоном. Книга и слова дышали истинной; непостижимой, навевающей образы поглощающего ужаса и мрака, глубже самого космоса, а изображения посреди слов, лишь от одного взгляда на которые по телу начинали бегать неприятные мурашки казались непросто буйной фантазией помешанного человека. Они содержали в себе посыл неминуемого конца в агонии отчаяния.
‒ Пояснишь? ‒ Аларик поднял взгляд на друга. Тот уже копался у дальней части книжного стеллажа. Пробурчав что-то вроде «кажется, это…», профессор вернулся к столу.
‒ Рич? Что это за книга? − Аларик ощущал в комнате образовавшееся напряжение, которое обычно возникает на спиритических сеансах. Вроде и чепуха, и все же витает в воздухе что-то едва уловимое — словно воздух насыщается твердостью и чьим-то присутствием.
‒ Это «Пнакотические рукописи». Профессор ответил отвлеченно, погрузившись в страницы более современного на вид дневника.
‒ Рич!
Аларик умел управлять своим голосом и делать так, чтобы человек (допрашиваемый) все цело переключил свое внимание на детектива.
Рич в растерянности повернул голову к другу.
‒ Тебе не кажется, что ты увлекся?
Профессор Рич оглядел стол и раскрытую книгу с рукописью, затем мельком глянул на дневник в руках и наконец разглядел ничего не понимающего Аларика.
‒ Да, извини, ‒ улыбнулся Рич, ‒ я привык говорить про Тайное с теми, кто в курсе.
‒ Помнишь, речь идет о Луизе Фокс, горюющей женщине, чей племянник подвергся… ну чему-то… неясному; и я здесь ради ответов.
Он не был жесток говоря с другом; но был тверд в своих намерениях.
‒ Я не спорю, Рич, я уже втянут в нечто, что ты понимаешь лучше меня и все же я прошу тебя выражаться попроще. Может однажды и я окунусь во все это, но пока давай ближе к делу.
Профессор ответил крайне неожиданно:
‒ Вероятнее всего ты уже окунаешься в оккультные и Тайные события мира, друг. Ведь ты ощущаешь ее да? ‒ Профессор говорил о книге в переплете из кожи ящерицы.
‒ Да. И мне это не по душе.
Профессор помолчал и уже более увлеченно продолжил.
‒ Вернемся к делу. Постараюсь объяснить все по прядку. Но не гарантирую, что все сказанное мной будет понятно. Тебе лучше записать все это Рик; тебе же нужны подробные объяснения, так? И мисс Факс тем более.
Аларик с готовностью вынул из кармана телефон с включенной функцией «диктофона».
