Теперь самое сложное. Я подойду к Призраку, заговорю с ним и отвлеку на себя, пока команда перекрывала пути к отступлению. А потом я убегу как можно дальше от Призрака, и Аарон, Кай и Эзра нападут. Мне уже не нужно было постоянно описывать Брису происходящее. Говорение и мышление проходили одновременно, и, если я буду сосредоточена, он «услышит» разговор.
Я пошла к беседке, глядя на темную тень Призрака. Он прислонялся к белым перилам, скрестив руки, весь в черном с длинным плащом и поднятым капюшоном. Он даже был в черных перчатках, каждый дюйм кожи был скрытым.
Я ступила на деревянный пол и посмотрела на тень под его капюшоном. Мне нужно было разобрать хоть что-то от его лица — блеск глаз, силуэт подбородка. Но я ничего не видела, тьма была непроницаемой.
Я остановилась, нас разделяла беседка, но четыре шага не могли меня защитить. Обещание Грегори, что мужчина мне не навредит, было бессмысленным, и я не верила ему изначально.
— Виктория Доусон.
Я поежилась. Этот голос. Низкий. Хриплый и гулкий одновременно. Тихий и опасный.
И… не такой старый, как я ожидала. Я не знала, насколько молодой, но он не был скрипучим стариком.
— Это… — пискнула я, облизнула губы и попробовала снова. — Это я. Кто вы? Мистер Стерн не… не говорил точно…
Я не могла говорить связно, но это было даже хорошо. Виктория-сирота с силами прорицателя была бы в ужасе, как и бармен Тори.
— Зачем ты здесь?
Вопрос пронзил меня, слова звучали с тихой точностью.
— Я… а?
— Чего ты хочешь?
Блин, он проверял меня. Я думала, он уговорит меня тихо уйти в «особое убежище», как рассказывал Грегори, но, похоже, мне нужно было убедить его. Если ответ будет не тот, наш разговор закончится. И это будет плохой новостью для Надин и меня.
Он задал ей тот же вопрос? Как она ответила? Если бы я оказалась тут в шестнадцать, что бы я сказала?
— Я хочу начать заново, — хрипло прошептала я. — Я хочу оставить все позади и начать новую жизнь.
«Команда пересекла стену. Отвлекай его, Тори».
Я тщетно пыталась отыскать глаза Призрака в неестественной тьме под капюшоном.
— Мистер Стерн рассказал вам о моих картах таро? Мама и бабушка учили меня, но они… мертвы. Он сказал, что вы знакомы с… моими способностями.
Призрак оттолкнулся от перил, выпрямился и оказался на пару дюймов выше, чем я думала. Он возвышался надо мной даже в нескольких шагах от меня.
— Был бы, — прогудел он. — Если бы у тебя были эти способности.
Мое колотящееся сердце застыло.
— Ч-что?
— Ты обманула его. Но не можешь обмануть меня.
Блин.
«Тори! — голос Бриса заставил меня вздрогнуть. — Где ты?».
«В беседке!».
«Кай видит беседку. Он сказал, что там пусто!».
«Я тут!» — закричала я в голове, пятясь. Вслух я пробормотала:
— О чем вы говорите?
— Виктория Доусон, ты не прорицательница, — он смотрел на меня из-под капюшона. Ночь была слишком беззвучной и неподвижной, словно только мы с ним существовали в беседке, и все остальное было сном… или кошмаром.
«Отмена миссии».
Я резко вдохнула.
«Отмена миссии! — загремел во мне приказ Бриса. — Уходи, Тори».
Что? Уйти, когда ускользающий плут был передо мной? А Надин?
— Зачем ты тут? — спросил снова Призрак, его голос стал тише, а слова — более зловещими. Угроза звучала в неподвижном воздухе, обещая наказание. Я обманула его. Я была его врагом.
«Уходи, Тори!».
Если я попытаюсь уйти, Призрак меня убьет. Я ощущала это.
— Я… я… — я сглотнула и сменила в тактику. — Вы правы. Я не прорицатель. Я… вообще не мифик.
Его капюшон чуть дрогнул. Он этого не ожидал.
— Тогда зачем ты тут?
«Помогите, — подумала я как можно громче. — Я не могу уйти, он нападет».
«Ладно, спокойно. Команда движется. Будь готова бежать».
Но Призрак ждал моего ответа, и он не будет тут долго. И команда, хоть была рядом, не была достаточно близко.
Я закрыла глаза, ужас пел в венах. Я обманула Грегори Стерна, но не могла обмануть этого мифика. Он видел меня насквозь, я ощущала его взгляд скрытых глаз на своей душе. Как убедить его, что я как Надин? Как убедить, что я в отчаянии, лишенная надежды, и мне нужно было стереть все и начать заново?
Я открыла глаза. Я не была отчаявшейся сейчас, но раньше так было. Я жила так годами. И в приюте я это вспомнила. Я срывалась, когда Грегори заговорил со мной. Это убедило его, что я сбежала?
Это было просто. Я словно нажала включатель в голове, и гнев заполнил меня, ярость, собранная за годы пьяного пренебрежения отца, игнорирования взрослыми моих просьб помочь, безумной беспомощности. Я сжала кулаки. Губы сдвинулись, открывая зубы. Сломленный подросток во мне поднимал голову.
— Я тут, потому что это лучше того, что у меня есть, — выпалила я. — Я не знаю, кто вы, но мне все равно.
Тишина звенела в ночи. Брис говорил в голове, но я закрылась от него, сосредоточилась на Призраке.
— Заберите меня, — я смотрела на его капюшон. — Потому вы тут, да? Заберите меня куда-нибудь. Не важно, куда.
Призрак разглядывал меня, его холодный взгляд давил на мою кожу. Он решал, что со мной делать, и мое время подходило к концу.
«Тори! — раздался голос Бриса в голове. — Команда не может до тебя добраться!».
Это меня привлекло.
«Что?».
